Ведь в нашем человеческом мире надо периодически делать уйму зла, чтобы сподвигнуть людей хоть на каплю добродетели.
Тогда Максим еще сразу подметил, как не похожа эта пара на те пары из вечерних ток-шоу. Никаких тебе милых улыбок и воодушевлённых криков о борьбе и силе воли.
Никаких нравоучений, и никакой помощи от окружающих соответственно. Они обречены. Оба обречены. Он на смерть в этом чертовом кресле. А она на горе, которое, по сути (неизвестно по чьей злой воле) сама же и породила.
Максим вдруг представил себя таким же несчастным инвалидом, которого полноценным в этом обществе считает только разве что, бродячая кошка.
Он понял, что возможно, именно таким его видела Лена. Покалеченным, ущербным, после чертовой аварии. И возможно, что это стало одним из толчков к такому ее поведению.
— Да черта с два! Какой я на хрен инвалид? У меня нога только иногда побаливает и спину тянет! Что за труха у меня в башке…. — Выругал себя мысленно парень, доставая телефон, который должен был скрасить ему путь до самого города.
Некоторое время он блуждал по виртуальным просторам, по своему обыкновению рассматривая все, что только можно. Ничего интересного не было. Но этого его мало волновало.
Вдруг пальцы Максима сошли с ума и понесли его туда, где быть ему не следовало. При помощи поиска они нашли страничку Лены.
Максим был в шоке. Казалось, что какой-то кукловод управляет им изнутри. Ведь сам бы он точно не стал делать такого.
Страница девушки была закрыта от его глаз. Но вот главная фотография была вполне доступна. И то, что было на этой фотографии, чуть не убило Макса.
Его любимая Лена была там с каким-то (по мнению Максима) тридцатилетним стариком. Первые морщины, залысины на лбу, жирное лицо, но дорогой костюм. Даже на фото это заметно… Дорогой. Дорогой костюм.
Они обнимались весьма нежно и страстно. И по фото явно было видно, что это не просто ее дядя или преподаватель, с которым она поддерживает исключительно дружеские отношения.
Это был ее парень, если так можно было вообще назвать этого старпера, который, скорее всего, был мажором. И возможно, как это бывает в кино, хорошим другом ее родителей.
— Когда же ты успела? Я только неделю назад к тебе… Черт возьми! Нет! Я не верю! Я не верю в это говно! Твою мать… — Взвыл кто-то внутри Максима.
Он поспешил убрать телефон в карман, как будто это был не мобильный аппарат, а боевой пистолет.
Максим уставился в окно тупым, стеклянным взглядом. И вся картина событий нарисовалась у него в голове более чем четко.
Этот чертов уродец не просто был парнем Лены. Он «выращивал ее», как это делают многие предприимчивые старики, которые жаждут свежей девичьей плоти. Они караулят своих жертв с самой начальной школы, чтобы потом совершить решающий рывок.
Возможно даже, что к одиннадцатому классу он начал ее в открытую трахать…. Да. Она ведь не была девственницей при сексе с Максом. Значит, определённо да.
И когда ей надо было отправиться в поселок, то он, скорее всего, остался в городе. И скорее всего, строго предупредил, чтобы она ни с кем не якшалась.
— Так, Лена, смотри, чтобы там к тебе никто не прицепился. Мы поженимся этой осенью. Ты поняла? — Максим уже слышал в голове холодный и хитрый тон этого «старикана».
— Конечно! Ты что такое говоришь! Я люблю тебя, блииин! — Лена пела перед ним как первоклассница перед учителем.
И если он был удовлетворен ее пением, то возможно, что трахал ее с особым усердием, кончая в рот. Унизительно кончая в рот.
В глазах Максима потемнело от злости. Его собственные фантазии его убивали. Но остановиться он уже не мог.
Вот она приехала в чертов поселок. И тут за ней начал бегать он. И она сразу же поняла, что допустила ошибку. И что жить с этим тридцатилетним клоуном — это не вариант.
Она полностью отдалась Максиму. И возможно было бы все нормально. Возможно, что сейчас они оба были бы по-настоящему счастливы.
Но тут все покатилось к черту. Она раньше времени уехала в город. Он попал под недоделанную машину.
Она, конечно же, поначалу хотела, во что бы то ни стало продолжить эти отношения. Но подруги, мать с отцом и вообще весь мир, стали ее убеждать в обратном.
С одной стороны школьник-калека, с которым неизвестно что произошло. А с другой стороны перспективный, состоявшийся мужчина. Неужели здесь есть какой-то смысл думать? Выбор же и так очевиден!