Был ясный и солнечный день. Максим сидел на скамейке в парке. В том парке, где он первый раз увидел Лену, когда приехал поступать в город.
Уже практически год он жил своей муторной, но свободной жизнью программиста. Половину своей работы он делал дома, а половинку в офисе. Это было весьма приятно. Ведь так у него оставалось всегда много свободного времени.
Вот и сейчас он не зная, куда деть себя, отдыхал на скамейке с коробкой сока, в которую старательно было налито холодное пиво. Такой маневр позволял не привлекать лишнее внимание местных бабок и доблестных сотрудников правоохранительных органов.
Всем своим видом Макс напоминал неудачника из «забугорных фильмов». Светлые джинсы, рубашка с закатанными рукавами, тяжелая небритость и взгляд, как у кота, который только что прошёл через процедуру кастрации.
На улице стоял май. Было довольно жарко. Но тень спасала от палящих лучей воспетой Цоем звезды.
— Вот же говно липучее…. Летит повсюду… Что за природа такая, — подумал парень, обращая внимание на семена дерева, которые были покрыты каким-то природным клеем и разлетались на десятки метров повсюду.
И если в радиусе их разлета случайно попадался припаркованный автомобиль, то его владелец становился автоматически самым несчастным человеком на свете.
Пару из таких же семян упало на рубашку Максима. Он скинул их, показывая свое отвращение.
Потом молодой человек посмотрел на солнце. Ему вдруг показалось, что оно желает спалить его заживо. И за что только все любят май и называют его ласковым? В нем нет ровным счетом ничего, кроме вездесущих семян деревьев и палящей жары, которая иногда сменяется шквальными ливнями и грозами.
Вдруг парень отчётливо увидел, что по парку идет девушка, которая направляется прямо к нему.
Он мог бы подумать, что это была Лена, но вряд ли за последние годы Лена сменила цвет волос, стала выше на десять сантиметров, обзавелась веснушками и поменяла овал лица.
— Ошиблась, сучка. Щас будет извиняться и ойкать, — спокойно подумал парень, отхлебнув своего «сока».
— Привет, — заявила дама в простом платье, подойдя к нему.
— Ты ошиблась, родная. Я не твой принц, — глядя ей прямо в глаза заявил Макс, и немного привстал, чтобы показать во всей красе не стиранную, мятую рубашку.
— А я вообще-то и не принцев искала. Просто так подошла. А что?
— Твою мать, Жанна, — начала вспоминать парень.
Она же одна из тех, их тех, кто может и вполне проглотить. Она делала ему скидки. Он ее постоянный клиент. Влюбилась…. Теперь и в реале клеится.
Максиму не очень-то хотелось сейчас общаться с дамой, которую он (и многие другие) используют, как чехол для одной важной части тела.
— Слушай, Жанна. Я тебя узнал. Давай, это. Будем только по твоей работе встречаться, Окей? — Вслух произнес он.
Девушка расхохоталась так, что напугала малышей, играющих неподалеку.
— Я не Жанна! Я Света! Не помнишь что ли тогда на «Студенческой весне» с тобой разговаривали еще… Ты еще рассказывал, сколько программисты обычно зарабатывают и как их сегодня мало?
Максим вскочил с лавки. Он чуть было не разлил «свой напиток богов» на себя. Это была одна из немногих девушек, с которой он общался в институте. Мельком, совсем немного, но все же.
Но как же поразительно она была похожа на Жанну. Остается надеяться, что это самое сходство закончится только на внешности…
— Черт, черт меня дери! Да я даже не понял…. Думал, что ты эта… Коллега по работе моя, типа. А ты вот кто. У меня память на лица плохая, просто…
— Ничего, ничего. У меня тоже. Но тебя я сразу узнала. Ты такой же задумчивый, как…
— Бомж?
— Эээй, ну почему сразу бомж? Философ! — Девушка опять сильно рассмеялась.
— Программисты философами не бывают.
— Ой, ну ладно тебе! Как ты сам вообще?
— Ну, вот почти год уже работаю. Проекты создаю, техподдержку оказываю. А ты?
— Ну, я менеджером по работе с клиентами устроилась. Тяжело было…. Везде опыт…. Но тут как-то само вышло.
Язвительная часть мозга Максима уже представила, как именно Света получала работу. Но он сразу же пресек эти пошлые, грязные мысли.
Молодые люди поболтали еще некоторое время. И Макс почувствовал кое-что важное. Кое-что, что он не чувствовал уже давно.
Ему показалось, что было бы неплохо переспать в кои-то веки с более-менее порядочной девушкой. И так как он никогда никого не склонял к сексу и не знал маневров пикаперов, то за мыслью сразу же последовало быстрое и во многом опрометчивое дело.