В отличие от аналогичных снов в школьное время, это видение не было бесконечным.
Туннель быстро закончился. И Максим понял, что стоит на каком-то синеватом полу, который создан из мягкого, но упругого материала.
Вокруг достаточно светло. А линии горизонта просто не видно. Бесконечность. Примерно так и выглядит настоящая бесконечность.
Вдруг Макс заметил, что неподалёку возвышается что-то огромное, подобно небоскрёбу среди маленьких домов.
Чувствуя внутри себя непреодолимый интерес, он направился к этой постройке. Он шел, не касаясь земли и не затрачивая никаких усилий. Достаточно было подумать о сделанном шаге, и шаг делался сам собой.
Когда он оказался около цели, то понял, что это не дом, а гигантские стеклянные буквы. Будто огромный ребенок играл в них недавно, и забыл убрать.
Максим начал читать.
«К счастью нас принесет, пусть любовное море».
— Черт, да это же строчка из стиха Лены…. Откуда она тут взялась? — Подумал он.
После чего, мужчина увидел, что неподалеку располагается еще одна такая строка, а в другой стороне было небольшое слово, а чуть дальше просто вырванный из контекста слог.
Это был настоящий город из тех слов и фраз, которые когда-либо говорила Лена тем летом. Тем самым летом, когда не было плохой погоды, ссор, склок и скандалов. Тем летом, когда ему не нужна была продажная любовь и пиво, чтобы уходить от реальности. Тем летом, когда он всерьез надеялся, что в его жизни больше не будет зла и депрессий.
— Господи… — Произнес Максим и зачем-то лёг на спину.
Пол расступился. И он почувствовал, что лежит на поверхности теплой, морской воды.
На небе вместо облаков плыли туманные отрывки сцен, которые показывали то время, когда он был вместе с Леной.
Вот они целуются в летнем кафе, вот плещутся на пляже, вот бегут под дерево от надвигающегося дождя. И все это так близко и реально. Все это, как будто сейчас.
— Я опять там… — Произнес Максим. — И почему мне раньше такое не снилось?
— Снилось. Просто ты не хотел это запоминать. Каждый день снилось.
Это был голос Лены. Он не изменился со временем. В этой реальности ей по-прежнему было восемнадцать.
Источник голоса был не заметен, как и сама девушка. Но Максим четко ощущал ее теплое присутствие.
— Лена, Леночка. Ты все-таки со мной заговорила? — Улыбнувшись в туманное небо, произнес мужчина.
— Я всегда хотела поговорить. Только ты не всегда хотел слушать.
— Прости меня. Я не хотел все портить! Прошу, я не хочу тебя терять снова. Останься со мной! — Максим вспомнил, что он много раз видел её во сне, слышал её голос, чувствовал её дыхание.
Но каждый раз он забывал об этом или же пытался забыть, прикрываясь своей эмоциональной маской.
Теперь же он открыто почувствовал, как сильно её не хватает в его скучной, до боли сухой жизни. На его глазах выступили слезы. И от них таинственное измерение сна немного потускнело.
— Я буду с тобой каждый раз, когда ты захочешь. Ты можешь всегда найти меня здесь.
Максим обрадовался такой новости. Он даже улыбнулся на какое-то мгновение. Но до него быстро дошло, что именно она имеет в виду.
— Подожди, Лена! А как же реальность? Неужели мы больше никогда не встретимся с тобой в реальности?
— Каждый считает реальностью то, что реально для него лично…
— Нет… Нет, ты что? Есть же общая, нормальная реальность! И там мы с тобой не вместе.
— Ничто в этой жизни не может быть нормальным. Понятие «норма» абстрактно и относительно.
Максим испытывал острое желание расплакаться от таких слов. Ему казалось, что все вокруг живут с любимыми женщинами, воспитывают от них детей и упиваются их красотой.
И только он один вынужден общаться со своей любовью в собственном воображении. А в настоящей жизни ему приходится через силу терпеть ту, которая является лишь жалкой заменой и пародией его истинного идеала.
— Господи, Лена! Я не могу без тебя жить, Лена! Почему у нас так все сложилось? Почему так оборвалось наше счастье, наше с тобой любовное море!? Почему все не может быть так, как в твоем прощальном стихотворении? — Вопя, как сумасшедший, он попытался подняться и броситься, туда, где находится его любовь, чтобы, во что бы то ни стало схватить ее и не отпускать больше.
Но у него это не получилось. Странная вода, в которую превратился пол, держала его подобно клею. И выбраться из нее было невозможно.
— Ты должен все узнать, Максим. Ты многое упустил… Ты многое не знаешь…
— Да! Я всегда думал, что не может быть все так просто! Я действительно слишком многое упустил!