Джанет и бабушка постарались на славу. Кухонный стол был накрыт самыми лучшими приборами из серебра. В центре стояла старинная ваза с апельсинами, яблоками и киви.
Ханна сидела на бархатном стуле. На ней было что-то очень пышное и фиолетовое, а на шее мерцали драгоценные камни. Старушка пришла в некоторое замешательство, когда появился Курт, — она совсем не слышала, как внук вошел.
— О, привет, дорогой. Я полагаю, ты привез все вещи Лиссы?
— Да. — Вопрос заставил мужчину почувствовать неловкость. Все вещи Лиссы... — Все, что ей может потребоваться ближайшие две недели. Ты же не думаешь, что она останется здесь надолго?
— Как она может здесь остаться, если я переезжаю в другое место?
Курту данная тема была неприятна, и он поспешил ее сменить:
— Может быть, хочешь херес?
Бабушка улыбнулась.
— О, это было бы замечательно.
Курт находился на кухне, когда услышал скрип ступеньки. Третьей снизу — он хорошо помнил ее, а особенно в комендантский час, когда в детстве пытался проскользнуть незамеченным к себе на чердак.
Он налил второй бокал хереса. Наверное, Лисса предпочла бы сок, но если она собралась жить под одной крышей с его бабушкой, то ей обязательно нужно познакомиться с этим напитком.
Мужчина вернулся в гостиную и, увидев Лиссу, стоящую на последней ступеньке, замер как вкопанный.
В ее платье не было ничего, что могло бы привлечь внимание, — Курт мог бы поспорить, что это платье было создано каким-то неизвестным модельером и продавалось со скидкой. Но его насыщенный сине-зеленый цвет сделал чудо. Лисса больше не напоминала блеклую фотографию: она была яркой, блестящей и ошеломительной.
Должно быть, он издал какой-то звук, потому что бабушка повернулась к нему и сказала:
— Боже мой, на мгновение я подумала, что у тебя приступ удушья.
Нет, бабуля, я всего лишь повел себя так, как те парни в раздевалке вчера вечером. Курт вручил бабушке бокал, а другой протянул Лиссе.
— Не хочешь херес, Лисса?
— Да, пожалуйста. — Ее пальцы дотронулись до руки мужчины, и она взяла хрустальный бокал с янтарной жидкостью. Курт почувствовал, как в его душе что-то перевернулось. Она даже не улыбнулась ему, но огни в комнате показались тусклыми по сравнению с ней.
Эта женщина опасна, подумал Курт. Она всегда была такой. И он никогда не должен забывать об этом.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Лиссе потребовалось почти полдня, чтобы согреться после утренней прогулки. На улице завывал холодный ветер. Посещение магазина в поисках рождественской елки, просмотр всего ассортимента внедорожников и обсуждение покупок с Куртом на холодной автостоянке заставили девушку дрожать от холода.
Так что Лисса не удивилась, когда Курт вошел в гостиную и, не говоря ни слова, направился к камину греть руки. Ведь он находился на стоянке без пальто. Он уже успел снять свитер и шерстяные брюки, в которых был утром, и облачиться в костюм стрейч. Женщина предпочла бы, чтобы Курт не переодевался и остался в своей уличной одежде. По крайней мере она хоть как-то скрывала его мускулистую фигуру. А ведь она видела его обнаженным! Правда, это было много лет назад...
Всего лишь одна ночь, напомнила себе Лисса. Плохая мыльная опера, а не классическая литература. Смирись с этим.
— Может быть, чашку чая? — предложила она.
Курт повернулся спиной к огню и ответил:
— Я предпочел бы крепкое виски.
Девушка покачала головой.
— Алкоголь тебя не согреет. Так думают только дураки. — Она встала и налила в чашку чай. — Вот. По крайней мере, выпей сначала это. Чай согреет тебя и улучшит твое настроение.
— Кто бы мог подумать, что ты будешь беспокоиться обо мне.
— У меня была пневмония, и я бы не пожелала подобного испытания даже своему заклятому врагу. Конечно, немного поморозиться не страшно. Но стоять целый час на холоде без пальто, даже если ты и в безумном восторге от той стены для альпинистов...
— Та стена — одна из самых популярных особенностей моих магазинов.
— Популярная, возможно. И вообще, может быть, и выгодная. Но она не будет такой, когда ты застрахуешь ее.
— У меня замечательные бухгалтеры, Лисса. И вообще, может быть, ты перестанешь анализировать мой бизнес?
Девушка почувствовала себя раздраженной. Возможно, она и не понимает всех тонкостей его бухгалтерии, но он не должен был так грубо обрывать ее! Лисса передвинула самую тяжелую коробку.
— Вижу, ты хочешь сама поставить елку.
Лисса даже не взглянула на Курта. Она глубоко вдохнула сосновый аромат. Постепенно в комнате начало пахнуть хвоей.