— Никотинолог? — изумленно повторила я. — Впервые слышу о таком специалисте.
— Когда мир начал бороться с табакокурением, появились никотинологи, — снисходительно пояснил Иван, — это психологи, которые помогают людям справляться с зависимостью от никотина.
— А-а-а… — протянула я.
— Мама мне посоветовала, — уточнил Тарасов, — у нее куча знакомых с помощью этой книги бросили курить. Там очень подробно и простым языком написано, как надо себя вести, чтобы навсегда забыть про пагубную привычку. Вот послушай.
Иван Никифорович вытащил из кармана айфон, открыл нужную страничку и начал читать:
— «Решили бросить курить? Вы молодец. Я горжусь вами. Не сворачивайте с намеченного пути. Уверен, у вас это получится. Вы смелая, волевая, сильная личность, именно вы хозяин своего тела, а не сигарета. Запомните это. Скажите: «Нет» — и выбросите пачку немедленно. Если имеете привычку распихивать сигареты по всем карманам, как только наткнетесь на них, швыряйте «раковые палочки» в мусор. Это ваша задача на первые шестьдесят минут».
— Раковые палочки? — пробормотала я. — Оригинально.
Иван собрался спрятать телефон.
— Автор так именует сигареты.
И тут из руки шефа донеслось тихое попискивание.
— Эсэмэска прилетела, — сказала я.
— Нет, напоминалка сработала, — оживился Тарасов. — Значит, первые шестьдесят минут я без сигареты продержался. Что там дальше? «Дорогой друг! Следующий сложный период: два часа без никотина. Чтобы его пережить, нужно правильно себя вести. Расскажите родителям, друзьям, коллегам о том, что более никогда не намерены прикасаться к «козьим ножкам». Если почувствуете сильное желание отравиться никотином, выходите на улицу и говорите прохожим о своем решении бросить курить. Вы человек слова. Вам стыдно его нарушить. Весь мир в курсе того, что вы задумали отказаться от табака. Неужели сдадитесь? Неужели распишетесь в собственном безволии? Нет, нет, нет! Итак, начинаются самые ответственные сто двадцать минут. Переживите их с высоко поднятой головой. Вы сможете. Я верю в вас. Я вами восхищаюсь. Вы железный. Вы чугунный. Вы кремень!» — Шеф сунул айфон в карман. — Не зря эта книга пользуется огромной популярностью, очень воодушевляющий текст. Так умно построен! Не следует читать ее одним махом. Покупаешь ее, закачиваешь в телефон, и программа начинает работать — в нужное время ты получаешь очередную порцию информации. Я продержался час, стал испытывать желание покурить — бумс, появилась страница с правильными словами. Враз охота дымить пропала. Так, тебе я уже рассказал о своем решении, мама знает, надо будет сообщить всей бригаде… Нам сюда. Вот дом Шаровых.
Я посмотрела на трехэтажный особняк с балконами.
— Величественное сооружение. Да еще с мемориальной доской.
Иван Никифорович подошел поближе к стене и стал читать вслух:
— «Здание построено архитектором Кутовым по заказу Михаила Ильича Шарова, владельца завода «Посуда Шарова». Памятник архитектуры. Охраняется мэрией Лоскутова».
Дверь дома открылась, на крыльцо вышла девушка.
— Вы, наверное, полицейские из Москвы? — спросила она. — Отец вас ждет. Проходите, пожалуйста.
Глава 2
— Наверх глянь, — шепнул Иван, когда мы вошли в овальный холл.
Я задрала голову и увидела куполообразный потолок, украшенный фреской, которую уместнее всего было бы назвать «Чаепитие богов в Лоскутове». На картине были изображены герои греческих мифов на горе Олимп, в принципе весьма распространенный сюжет для мастеров прошлых веков, но его отличала одна деталь: Зевс, Гера, Аполлон и прочие небожители Эллады угощались напитком из фарфоровых чашек с яркой надписью «Посуда Шарова», а центр стола украшал чайник с тем же фирменным знаком.
— Дом отделывали мастера из Италии, — пояснила девушка, заметив, что я рассматриваю потолочное панно, — но Михаил Ильич, наш прапрадед, сам продумал интерьер особняка, каждое помещение носит свое имя. Сейчас мы находимся в парадной прихожей «Боги Олимпа», через коридор «Римские каникулы» попадем в малую гостиную «Весна Флоренции». Василий Петрович, мой отец, провел ремонт, и дом стал еще прекраснее.
— Отрадно, когда люди чтят память предков, — заметил Иван Никифорович, — человек, не помнящий родства, не вызывает уважения.
— Все Шаровы считают так же, — кивнула девушка, вводя нас в квадратную комнату, обставленную мягкой мебелью, обитой нежно-зеленой тканью в мелкий цветочек.
Высокий мужчина встал из кресла и пошел нам навстречу.