Ну же, Арчи, ты же видишь, как я нуждаюсь в тебе, я дура, но ты не будь таким же, не верь чужим словам, я тебя прошу, заклинаю.
Я не произносила этого вслух, моего требовательного взгляда было достаточно, но все было тщетно. Байкер прикрыл лицо руками, будто только, что совершил самую ужасную ошибку в своей жизни, а затем вцепился пальцами в свои волосы, задрав голову к верху. Я молча наблюдала за его терзаниями, не произнося ни единого слова. Затаила дыхание в ожидании дальнейших событий, которых так и не произошло, потому что в следующее мгновение Арчи оглядел меня с ног до головы убийственным взглядом, покачал головой так, когда разочаровываются в человеке, а после покинул меня. Я знаю, что он, поступил вновь благородно, не став пользоваться моментом, но от этого лучше не становилось. Мне было плохо, плохо настолько, что я потеряла над собой контроль. Ощутила себя снова пустой, брошенной, никому не нужной, и поняла, что без него я никогда не выберусь из того состояния, в которое однажды себя собственноручно загнала. Знала, что так будет всем лучше, но было все также ужасно. Стоя в пустом коридоре стало даже казаться, что Арчи — это лишь плод моего воображения, моей больной фантазии, но терпкий вкус нашего поцелуя, который все ещё присутствовал на губах доказывал обратное. Я медленно сжала кулаки, а затем также медленно разжала, и вновь оглядевшись по сторонам, пошла дальше, все больше углубляясь в темный коридор. К большому счастью, мне удалось найти ту самую комнату президента мотоклуба. Понимала, что не имею никакого права на то, чтобы туда входить, но назад дороги не было, я все равно доведу свое дело до конца. Пространство оказалось большим. В первую очередь бросались в глаза различные запчасти, но нельзя было не обратить внимания на большую полку с книгами. В комнате одновременно было чисто, но все равно царила лёгкая небрежность, небольшой хаос. Нравилось то, что несмотря на темноту здесь было даже очень уютно. А может, комфортно было только мне, потому что как только я вошла сюда, в нос ударил знакомый аромат, ни с чем не сравнимый запах Арчи. Пройдясь ещё раз бесстрастным взглядом вокруг, а именно потому что во мне не было никакого любопытства, ведь копаться в чужих вещах, а тем более, комнатах было не в моем репертуаре, я осторожно подкралась к постели, которая была идеально заправлена, и положила свой подарок на нее. Дотронувшись рукой красиво обернутой небольшой коробочки, я мысленно попрощалась с Арчи, сказав про себя все то, что хотелось сказать в глаза.
Прошу тебя, Арчи, помни. Помни о нашей волшебной ночи. Просто помни.
Именно это слово было выгравировано на подвеске.
"Remember"
Слезы снова полились из глаз, обжигая лицо, только после всего этого я смогла отпустить ситуацию, почти отпустить, потому что так некстати во мне проснулась такая жгучая волна дикого гнева, который был вот-вот готов выплеснуться омертвляющим ядом. Аккуратно прикрыв за собой дверь комнаты, я снова направилась к бару. Если до этого я пила исключительно для веселья, то сейчас для того, чтобы унять это отчаянии перемешанное с разочарованием, горечью, обидой и грустью. Просто убийственный коктейль эмоций, уничтожающий все внутри, словно коварный яд. Не хотела принимать тот факт, что Арчи поверил не мне, а каким-то наговорам, фоточкам. Но чтож, это его выбор, его решение, сегодня мы расставили все точки над "и". Я не могу никак повлиять на все это, а ведь мне так хотелось продолжить наше общение, но я понимала, что так даже будет лучше, потому что друзья из нас все равно никакие не получились бы, ведь между нами такая неистовая страсть, которой просто невозможно противостоять, нас бы просто напросто надолго не хватило, а чего-то большего Арчи я, к сожалению, дать не смогу, как бы этого не хотела. Так что, сложилось все даже лучше, вот только почему-то обида не исчезала, а наоборот, разжигалась с каждым выпитым алкогольным напитком все сильнее. До безумия, просто до умопомрачения захотелось выплеснуть всю эту злобу на подругу, которая предала меня, так подло подставив, а собственно говоря, что меня останавливает? Ничего. Все равно терять уже нечего. Дальше все происходило как в замедленной съёмке. Я ничего вокруг не слышала и не видела. Пьяный мозг диктовал свои правила, которым я даже не пыталась возражать, а с готовностью исполняла, получая удовольствие.