Хорошо, что с Арчи все обошлось. Сильный шок и сотрясение мозга, сломана нога, перелом ребер и бедра, но это ещё ничего, ведь могло бы быть гораздо хуже. Он мог бы просто напросто погибнуть, но пугало то, что Арчи находился в коме, и никак не мог прийти в себя. Врачи лишь разводили руками. А мне, да и всем остальным приходилось молча наблюдать за этим, ведь помочь ему на данный момент могли только высшие силы. Но что-то после этой аварии во мне по отношению к Арчи изменилось. Вроде бы я испытывала те же чувства, но с каждым днём они холодели, притуплялись, исчезали. В конечном итоге, к нему у меня осталась лишь жалость. Стыдно в этом признаться, но только после этой аварии я осознала, что это была не настоящая любовь, а какое-то наваждение, что-то похожее на одержимость. Мне больно за него, как за человека, но не любимого…Столько времени я мучила себя, а оказалось зря….Все зря….Но как могла, я продолжала его поддерживать, хотя сама безумно нуждалась в этой самой поддержке, которую неожиданно оказал Тайлер. Именно при таких обстоятельствах и начались наши отношения. Возможно, все это так глупо и неправильно. Ведь все могло бы быть так с самого начала без лишних переживаний и мучений. Но жаль, что некоторые вещи мы осознаем очень поздно. Иногда даже в самый последний момент….
Арчи.
Я видел лишь ее лицо. Клянусь, я видел лицо Джорджии, и как она звала меня на помощь. С трудом разлепил невероятно тяжёлые веки. Там, где я находился, было так хорошо, так спокойно, но именно страх за любимую заставил меня очнуться, заставил меня окончательно прийти в себя. Я долгое время не мог понять, что же все-таки произошло. Где я? Почему? Зачем? Но вскоре память вернулась ко мне, я вспомнил абсолютно все. Меня мучила адская боль, но я думал лишь о ней. Казалось бы, уже все. Хватит. Можно отпустить и ее, и эту ситуацию, но я не мог. Какая-то тревога не давала мне этого сделать. И я во чтобы то ни стало просто обязан увидеть ее, поговорить, возможно, даже в последний раз, но поговорить. Узнать. Я не могу потерять ее так просто. Без борьбы. Раз и навсегда. Она моя. И всегда будет моей. Потому что я люблю ее несмотря ни на что. Ко мне приходили учителя, одногруппники, и конечно же мои братья-байкеры. Я ждал ее. Но она так и не появилась. Ни разу. Хотя так в ней нуждался. Именно в ней. Но она снова была не рядом, не со мной, а я мучился, скучал, тосковал, переживал все внутри, никому не показывая своей боли и отчаяния. Мое восстановление проходило долго и мучительно, а хотелось уже сбежать из этой больницы, чтобы поскорее отыскать Джорджию. Микаэлла с особой радостью поведала мне о том, что Джорджия уехала из города, и где она на данный момент, не знает, но я все-таки вытянул из нее всю правду, от которой легче, к сожалению, не становилось. Я больше не мог без нее, меня ломало изнутри. Поэтому собрав всю волю в кулак, отправился прямиком к ее матери. Только она могла мне помочь на данный момент.
Мама Джорджии оказалась очень хорошей женщиной. Мы сразу нашли с ней общий язык, хотя я по сути для нее лишь незнакомец. Ко всему она отнеслась с пониманием, за это я ей безмерно благодарен. Готов был ее расцеловать до смерти, когда эта милая женщина все-таки согласилась дать мне новый адрес и номер телефона своей дочери. Но попросила лишь об одном. Я не должен был говорить каким образом смог отыскать ее, ведь врагом для Джорджии, конечно же, она не хотела становиться. Все это ее мать сделала во благо. Ну а я готов был прыгать от счастья, словно маленький ребенок. В этот же день отправился в путь. Не мог. Больше не хотел ничего ждать. Сегодня я увижу ее. А остальное не имеет значения. Несколько часов езды на байке и я на месте. Плевать, что я никогда не был в этом городе, ничего в нем не знаю. Она для меня самое главное. Я понимал, что уже одержим своей любовью, но уже не мог иначе, ведь Джорджия въелась не только в мой мозг, в мое тело, в кровь, бегущую по венам, не только в сердце, но и в душу. Только рядом с ней чувствую себя цельным. И в этот раз я ни за что ее не отпущу. Все было бы хорошо, но какая-то непонятная тревога не давала мне покоя, поэтому я взял с собой на всякий случай ствол. Мало ли. Хотя все это больше походило на абсурд. Еду к любимой девушке, а беру с собой не цветы, а оружие. Видимо я точно сошел с ума, но ведь и она безумна. Мы оба безумно безумны в своем безумии. Да, именно так. И никак иначе.