Долго стоял возле подъезда Джорджии, где она жила на данный момент, но никак не мог заставить себя подняться. Какая-то чертова лестница со множеством ступеней разделяла нас, а я, словно жалкий трус медлил. Сам не знал, зачем. Но оказалось, так было нужно, ведь только я сделал шаг, как к подъезду подъехала дорогая иномарка с тонированными стеклами, а из дверей показалась Джорджия собственной персоной в красивом наряде, и блядь, с улыбкой на лице! Все! Это конец! Видимо страдал из нас только я один. А она уже справилась со всем сама, все пережила. Это похвально, но сука, больно. Такого поворота событий я не ожидал. Казалось бы, что ещё надо? Я увидел все своими собственными глазами, но как больной мазахист продолжал пожирать парочку убийственным взглядом, наблюдать за тем, как любимая направляется навстречу к другому, который уже вышел из машины, чтобы встретить и усадить в машину девушку. Мне бы уйти, сбежать, но я продолжил всматриваться в лицо парня, которое показалось мне почему-то очень знакомым. Где то я его уже видел, только не мог вспомнить, где именно. Несколько секунд. И я вспомнил. Вспомнил его. И все, что с ним связано. Но лучше бы, мать его, я не вспоминал, ведь этот парень, сука, сын того подонка, который износиловал Джорджию…
Ведь знал же, блядь, что должно что- то произойти. Нутром всем своим чувствовал! И оказался прав. Благодарил высшие силы, ведь если бы я не приехал сюда, в этот город прямо сегодня, то неизвестно чем бы все это снова закончилось. Машина тронулась, а я стал терпеливо ждать, поскольку не мог действовать на данный момент в открытую. Нужно поймать виновников с поличным. Да, конечно, вполне может быть, что сын даже и не подозревает о том, какой у него папаша, чем занимается, но позволить себе отпустить Джорджию с ним не могу, просто сдохну, погибну, загнусь в адской агонии, если все таки допущу это. Самому хотелось нагнать на своем байке этого мудака, вытащить оттуда Джорджию, избить его до полусмерти, чтоб больше не смел приближаться к ней. Ведь она моя! Только моя! Но это все лишь эмоции, а действовать нужно умом, ведь один неверный шаг. И все. Подвергну опасности не только себя, но и ее, а я просто не могу допустить это. Я спасу ее, чего бы мне это не стоило. Вот тот самый шанс, который не могу упустить, ведь я, словно одержимый жажду отмщения. Хочу, чтоб справедливость восторжествовала. Жажду закопать эту мразь живьём за все мучения моей девочки. И я этого добьюсь. Гнал за ними, но не на полной скорости, ведь не мог вызвать подозрений, иначе мудак поймет, что за ним идёт слежка. Как я и предполагал, сынок от отца ушел не далеко, потому что вывез мою Джорджию за город, остановился на пустыре, где был всего лишь один старый заброшенный дом. Моя девочка уже поняла, что в большой опасности, молила отпустить, кричала, звала на помощь, вырывалась, даже пробовала драться, но понятно, что мудак сильнее. Он просто схватил ее и стал затаскивать внутрь. Во мне все клокотало от злобы. Трясло, как ненормального. Но действовать пока было ещё рано, хоть я и вооружен, неизвестно сколько ещё таких мудаков извращенцев собралось внутри этого дома в ожидании жертвы. Но и медлить тоже нельзя. Стал выжидать идеального момента. Знал, что этот ублюдок точно не из тех, кто хочет просто тупо трахнуть, иначе не стал бы везти ее в какое-то конкретное место, просто всунуть, удовлетворив свою похоть, он мог и в машине. Этот тип, из тех, кто хочет мучить, издеваться всеми возможными способами. Такой как он жаждет крови, боли, страданий. Потому что он такой же, как и его отец. Мразь. Подонок. Больной ублюдок. Извращенец. Был уверен, что нам с ней помогли силы свыше, ведь дверь, что вела в подвал, где находилась Джорджия оказалась открытой. Даже не вошёл, а ворвался внутрь. Увиденное повергло меня в шок, вызвав одновременно дикую волну гнева. Импульс этой злобы пронзил насквозь. Я просто больше не мог себя контролировать. За свою жизнь повидал многое, но чаще всего оставался ко всему хладнокровным. Но сейчас я не мог. Глаза налились кровью, в которую уже поступила большое количество адреналина. Вот оно состояние аффекта. Сейчас я способен на все. Даже на убийство. Ради нее я готов идти по краю. Оказалось сынок лишь был посредником. Теперь он с большим интересом наблюдал за происходящим в стороне. А именно за тем, как собственный отец вливает что-то в рот Джорджии, на которой уже разорвана одежда и присутствует многочисленные следы сопротивления. Борьбы. Да, моя смелая девочка. В этот раз не хотела сдаваться. Боролась до конца. Но, конечно, против двоих мужиков она просто бессильна. Уже догадывался, что это была за жидкость. Мощный возбудитель. Это до какой степени нужно быть подлой мразью, чтобы ещё и заставить свою жертву начать желать свое собственное износилование. Не верил своим глазам, но именно так оно и происходило. Прежде чем разумом Джорджии окончательно не овладел мощный дурман, я смог прочитать по ее губам, как она попросила меня о помощи. А дальше началась наша схватка. Нет, это не ее борьба, и не моя. Она наша.