— Как скажешь дорогая. Ну, теперь можешь бежать за покупками.
— Ох, действительно! А я-то думала, почему супермаркеты работают допоздна! Теперь знаю: ради таких, как я. Выйдем вместе.
В лифте Мелани поинтересовалась:
— А ты давно видела Хизер?
— На прошлой неделе Мак выудил ее с демонстрации на Трафальгарской площади. Привез ее к ним с Клаудией домой, в коттедж. Хорошо, что ее там не узнали и она не попала в газеты.
— Бедная девочка! — не удержалась Мелани, и Физз удивленно вскинула брови. — Думаю, она и хотела попасть в газеты. В следующий раз наверняка заявит о себе.
— Ты считаешь, что она мечтает привлечь к себе внимание?
— Не совсем так. Думаю, ее цель — сделать все, чтобы помнили, что она дочь героя войны в Заливе, а не актера, за которого ее вдова-мать выскочила замуж.
— Мелани…
— Извини. Но, по-моему, все просто забыли о Хизер. Диана и Эдвард счастливы, и это главное. А потом, мне кажется, она еще не пришла в себя после увлечения Маком.
— Господи, Мелани! Мак на двадцать лет старше Хизер. Она же совсем еще ребенок.
— Вот именно ребенок! Причем ребенок, потерявший любимого родителя. После того как мать вышла замуж за Бью, она заново особенно остро переживает смерть отца. Это для нее страшнее, чем похороны, чем вид могилы, это значит осознать, что ее дорогой папа никогда больше не вернется. Мака она восприняла как замену отцу, но тот влюбился в Клаудию. Так что мы не можем обвинять Хизер в том, что она всех нас послала к чертям.
Мелани говорила все это, не глядя на сестру, чтобы та не заметила, как слезы застилают глаза… Она махнула рукой такси и, пока машина подъезжала, сумела справиться с собой. К Физз она повернулась уже с сияющей улыбкой.
— Хизер не задержится у Клаудии с Маком, это слишком тяжело для нее, — сказала она сестре. — Особенно когда поймет, что Клаудия беременна.
Физз изумленно уставилась на нее, не в силах произнести ни слова.
— Может, я ошибаюсь, но на свадьбе Эдварда Клаудия выглядела цветущей, как никогда, а Мак летал вокруг нее словно на крыльях. Ты разве не обратила внимания?
Мелани заканчивала уборку кухни в квартире Джека Вульфа, как вдруг раздался звонок в дверь. Это оказался Ричард, который без всякого приглашения вошел в холл.
— Ричард? ― удивилась она. — Тебе нельзя входить сюда!
— Расслабься, Мел, — сказал он с усмешкой. — Джек у себя в офисе. Я сам видел, как он туда недавно приехал со своим адвокатом. Он проторчит на работе несколько часов.
— Не в этом дело. Тебе просто нельзя тут находиться, и все.
— Ну, мы давно с тобой не виделись, вот я и решил заглянуть сюда и узнать, как у тебя идут дела.
— Проверяешь меня? Хочешь удостовериться, что я действительно работаю!
— Тебя не проведешь! — рассмеялся Ричард, а сам в это время оглядывал апартаменты. — Ты была права: квартирка что надо! Впрочем, так я и ожидал. — Он взял со столика бронзовую статуэтку танцовщицы, покрутил ее в руках и кивнул. — Очень красиво! — Прошелся по комнате, разглядывая картины, остановился у одной из них, работы известного абстракциониста, одобрительно прищелкнул языком, потом погладил обивку на мягкой мебели…
Мелани следила за ним, чувствуя себя как-то неловко. Ричард явно выпендривается, все это не его стиль, и вряд ли ему тут нравится.
― Ричард, пожалуйста! — настаивала она. — Ты должен сейчас же уйти.
Он взглянул на нее и направился к кухне.
— А ты не хочешь предложить мне чашечку кофе? — спросил он.
— На это нет времени. Мне через пять минут нужно уходить.
— Нам вполне этого хватит. Я сам сделаю кофе.
— Нет, Ричард, — решительным тоном объявила Мелани. — Просто уходи. Пожалуйста.
До него, кажется, дошло, что она нервничает всерьез.
— Ладно, прости, Мел. Ты права, мне не надо подставлять тебя. С моей стороны было глупо вот так заявиться к тебе. Поверь, я не хотел расстраивать тебя, но мне показалось, что… В общем, я подумал…
— Что? — строго спросила Мел, немного покраснев. — Ты думал, что я здесь с Джеком Вульфом? Ну спасибо, Ричард, за заботу. Как видишь, я абсолютно одна, поэтому можешь идти.
— Я беспокоюсь, Мелани. Видишь ли, чувствую некоторую ответственность за тебя…
— Брось! Никто не ответствен за меня. Я сама перед собой в ответе за все, что делаю.
У Ричарда теперь был крайне смущенный вид.
— Ну, прости. Давай я хоть помогу тебе…
— Уходи, Ричард.
Он взглянул в угол, где стоял мешок с мусором, приготовленный на выброс.
— Давай я вынесу этот мусор, что ли? Чтобы тебе не таскаться с ним, а?