— Потом, конечно, это явится для меня очень хорошей практикой, — сказала она, выхватив наконец руку.
— Практикой? Какой практикой?
Мелани вдруг поняла, что он не блефует, говорит вполне серьезно. Но вот хорошо это или плохо? Несколько секунд размышлений, и она сообразила — ничего хорошего ждать не следует… Но на вопрос ответить надо.
— Я имею в виду попрактиковаться в актерском мастерстве, — объяснила Мел, стараясь изобразить беззаботность и воодушевление от перспективы. — Если я там буду для прикрытия, или, как вы сказали, камуфляжа, то придется играть некую роль, правда? Вам же нужна женщина-компаньон, чтобы скрыть истинную цель пребывания в этих местах. Поэтому я должна буду на публике притворяться, что влюблена в вас.
— Думаю, у тебя это получится.
Он сказал это неожиданно резким тоном, и что-то не похоже, чтобы идея его очень воодушевила. Правда, по его тону никогда ничего не скажешь наверняка… Впрочем, почему вдруг он должен обрадоваться? Опять Мелани забывает, кто она для него на самом деле.
— Я даже могу сыграть, будто мы ссоримся, — предложила она назло ему и себе. — Эдакая ссора между любовниками, полная ненависти и страсти одновременно. Если вы хотите, конечно.
— Сдается мне, Золушка, что ты можешь спровоцировать не то, что ссору, настоящую войну, дай тебе волю.
— Спасибо.
— Это вовсе не комплимент. — Он снова пристально вглядывался в ее глаза. — Скажи, а когда мы будем наедине? Ты представляешь, как справишься со своей ролью в этом случае? Ты же очень беспокоишься о соблюдении этих… правил приличия.
— Наедине? — повторила ошарашенная Мелани, надеясь, что он не заметил, как вдруг сорвался ее голос.
Все, Мелани, мелькнуло у нее в голове. Теперь его очередь дразнить и подкалывать!
— Естественно. Мы же в конце концов уединимся в нашем номере.
Да, этого мужчину нелегко ввести в заблуждение! Она предчувствовала, но добровольно пошла на это.
— А разве нельзя снять номер с двумя спальнями?
— Боюсь, что это нивелирует сам факт твоего присутствия.
Мелани испугалась, что он может услышать, как стучит ее сердце.
— Ну, тогда раздельные кровати?
— Нет. Только одна большая и невероятно удобная кровать с балдахином.
Она поняла, что пора прекращать этот спектакль, но сделать это надо легко, без нервов.
— Думаю, что вы не поместитесь на диване, Джек Вульф. Придется вам пригласить более сговорчивую и услужливую…
Но его ничем не проймешь!
— Ты была весьма услужлива с Томом, — заявил он вдруг, — а он предложил тебе за это тяжкую работу. Я же предлагаю тебе великолепный отдых, море, солнечные пляжи и множество развлечений…
Он запнулся, увидев, что Мелани залилась краской. Черт возьми! Зачем он говорит все это? Ведь даже не собирался… Как это только пришло в голову? Нет, эта мысль сидела в подсознании, а теперь он не удержался и высказал ее…
Мелани, сгорая — нет, не от стыда — от унижения и сознания собственной глупости, попыталась собраться с мыслями и дать отпор наглецу. Она-то думала, что вполне контролирует ситуацию, но ошиблась. А ведь Ричард предупреждал ее, что она слишком уязвима, беззащитна перед таким беспощадным человеком, как Джек, который способен использовать любого в своих целях. Нет, с ней у него этот номер не пройдет.
— Если бы вы поверили в то, что мог наплести вам брат, то я бы не работала у вас, — сказала она.
Главное, не оправдываться, а нападать.
— Правда? Ты уверена?
Джек понимал, что ведет себя как последний дурак, но ничего не мог с собой поделать. Мелани Девлин по неведомой причине расшевелила в нем чувства, которые он считал давно забытыми, и это раздражало его. Он не мог остаться безоружным, а чтобы защищаться, надо нападать.
— А может, именно то, как Том описал твой стриптиз, сыграло роль в моем решении нанять тебя.
— Я не…
— Не раздевалась перед ним?
— Не устраивала стриптиз!
Глаза ее сверкали от гнева.
Джек решил не усугублять ситуации, он и так перешел все границы дозволенного.
— Ладно, не злись, просто не надо напирать на мораль, когда никто не имеет в виду ничего предосудительного.
Его слова не успокоили Мелани, слишком она была задета за живое и жаждала отыграться.
— А к чему вообще все эти уловки с прикрытием? Что, еще один агнец приготовлен на заклание?
Лицо Джека стало непроницаемым, ему явно не понравилось то, что она сказала.