Опасность! Опасность! — просигналил ей внутренний голос. Но вокруг все так умиротворенно, море ласково плещется, словно гипнотизируя, усыпляя бдительность… Зачем еще раздумывать? Мелани отмахнулась от надоедливого внутреннего голоса и улеглась на живот, положив голову на руки.
Джек пересел на ее лежак — она сразу ощутила теплое бедро — и не спеша убрал ее волосы с плеч на одну сторону, оголив затылок, а потом вдруг развязал узелок лямочки. Мелани заявила, что это уже лишнее, но он велел ей замолчать и запросто расстегнул застежку лифчика. Она дернулась, чтобы встать, но сообразила, что окажется полуголой, поэтому, сцепив зубы, осталась лежать на месте.
Краска залила щеки Мелани, и Джек, к ее ужасу, это заметил. Он рассмеялся и провел ладонью по ее спине, втирая крем. У нее сразу по телу побежали мурашки, она немного выгнула спину, словно отвечая на прикосновение. Рука Джека скользнула по позвоночнику вниз, и он стал поглаживать ее бедра нежным, ласкающим, возбуждающим прикосновением. Мелани тихонько вскрикнула от наслаждения, когда почувствовала две ладони, поднимающиеся к талии, потом выше и выше по бокам…
— Что, такое, Золушка?
— Ничего, — как-то хрипло ответила Мел и откашлялась. — Ничего, все хорошо.
Хорошо! Как бы не так! Она едва себя помнит от этих прикосновений… Он разве не понимает, не чувствует? Гладит ее спину, плечи, чуть ли не касается груди, проводит пальцами под резинкой трусиков, — скажите, какая забота! — чтобы и верх ягодиц был защищен от солнца, если она наклонится… Мел должна быть благодарна и довольна. Она действительно была более чем довольна и в какой-то момент уже желала, чтобы он снял с нее и эти дурацкие трусики… Потому что каждое прикосновение — это новый восторг, новое мучительное томление, оно пробуждало неведомые ранее желания, заставлявшие ее трепетать, замирать… Господи, она была готова закричать… Ей хотелось, чтобы он целовал ее губы, грудь… Тело болело и ломило от желания…
Неужели он остановился? Нет, Джек теперь принялся наглаживать ее ноги. Мелани задрожала, когда он провел ладонями от лодыжек вверх до самых ягодиц. Это не крем тает, это я таю, растворяюсь, подумала она.
Но вот Джек убрал руки. Мелани не смогла сдержать стон разочарования, ей хотелось, чтобы это наслаждение длилось вечно. Она услышала, как Джек тихо произнес, почти ей на ухо:
— Повернись на спину, Мел.
Несколько секунд она лежала, не шевелясь, понимая, что, если повернется, пути отступления уже не будет. Но отступать она не собиралась, будет идти до конца, раз выбрала этот путь. Роли распределены, этюды разыграны — кульминация. Это не комедия, не мыло. Все всерьез.
Мелани медленно повернулась, не думая уже больше ни о чем.
Глава 12
Мелани жаждала увидеть этот взгляд, но могла только его себе представить, а воображение не имеет ничего общего с реальностью. В глазах Джека было такое откровенное, жгучее желание, что у нее перехватило дыхание.
Он протянул руку и осторожно коснулся кончиками пальцев ее плеча, провел ими по ключицам, потом положил ладонь между напрягшимися от возбуждения грудями… Мелани казалось, что она слышит, как бешено стучит ее сердце. Она замерла в ожидании… да, желанного момента… Но тут вдруг Джек резко встал и отошел от нее.
— Ты вполне в состоянии дальше сама намазаться кремом, Мелани, — сказал он довольно сухо, потом взял свое снаряжение и быстрыми шагами пошел прочь, к скалам.
В первую минуту Мелани даже двинуться не могла, она ничего не понимала. Ее стала бить нервная дрожь, она села на лежаке, обняв руками колени, словно хотела спрятать свою наготу уже не от Джека, а от самой себя. Поздно, слишком поздно стыдиться, после того как она бездумно позволила себя раздеть. Теперь Джек знает, что стоит ему поманить ее пальцем, и она будет принадлежать ему, да он, скорее всего, понял это с самого начала. Он чувствовал, как она тает в его объятиях, как обмирает от его поцелуев, видел в ее глазах то, что скрыть невозможно. Она еще сама не понимала, что происходит с нею, а он уже догадался. И сделал свой выбор — отверг ее.
У него и в мыслях не было заводить интрижку с девушкой, которая приходит к нему убирать квартиру три раза в неделю. Даже когда ее маскарад был окончен, его отношение не изменилось. Он сейчас ясно дал понять это. Можно, конечно, утешиться, что он в равной степени сердится и на себя, но что толку?
Мелани грустно смотрела в море. Что же все-таки с ней случилось? Почему она пришла в такое волнение от столь простой процедуры, как намазывание тела солнцезащитным кремом? Разве раньше ей никто не обрабатывал спинку? Но дело в том, что Джек использовал это как предлог, чтобы обнимать, ласкать, гладить ее. Он собирался соблазнить ее и Мелани вполне недвусмысленно показала, что готова отдаться ему. Тогда почему же он ушел от нее, после того как разжег этот дикий огонь страсти?