Она повернулась и, гордо подняв голову, вышла из комнаты.
Тяжелее всего была встреча с Тоби. Поднявшись к себе, Бренна написала ему записку, приглашая навестить ее, когда ему будет удобно. Тоби явился через час. Бренна приняла его в гостиной. В глубине стояли фортепьяно и арфа Абьютес, напомнившие Бренне о музыкальном вечере, на котором она впервые увидела Кейна Фэрфилда. Тогда Тоби без обиняков дал понять, что желает ее. Кажется, с тех пор прошел не один год!
– Значит, дорогая, тебе понадобилось меня увидеть? – злорадно ухмыляясь, осведомился он.
– Да. И сказать… – Она замолчала, не в силах продолжать пытку.
– Договаривай! – Маленькие глазки горели неприкрытым торжеством.
– Ну… при определенных условиях я могла бы согласиться… – Девушка судорожно сглотнула. Она никак не могла заставить себя выговорить роковые слова. – …согласиться на наш брак. Но с моим братом случилась беда.
Она сбивчиво рассказала о Квентине и об угрозах Билли Лава. Тоби внимательно слушал, поджав толстые губы и небрежно поигрывая огромным перстнем-печаткой.
– Мне нужно не менее десяти тысяч долларов, а возможно, и больше. Квентин должен заплатить все долги. И… и я собиралась отправить свою горничную Мэри в Ирландию, если она захочет. Вместе с Квентином, разумеется. Наверное, будет лучше, если он уедет из этого города.
Она замолчала. Тоби изучающе уставился на нее, и прошла не одна минута, прежде чем он заговорил.
– Итак, ты хочешь заключить сделку?
– Хочу.
Бренна залилась краской, вспоминая издевки Кейна. Он, кажется, прав: она способна продаться за деньги! Но девушка постаралась поскорее выбросить из головы назойливые мысли, решив хорошенько все обдумать позже, в одиночестве своей спальни. Пока что необходимо договориться с Тоби.
– Согласен.
Бренна стала было благодарить его, но Тоби предостерегающе поднял руку.
– Не спеши. Мы еще не все обсудили.
– Что… что именно? – пробормотала девушка.
– Как что, твою часть сделки. Неужели ты действительно считаешь, что согласие на брак – это все? Что, надев мое обручальное кольцо, ты получишь возможность тратить деньги, ничего не давая взамен?
– Конечно, я знаю… что…
– Ничего ты не знаешь! Но после свадьбы будет время многому научиться. Поняла?
Он больно сжал ее плечо.
– Я намереваюсь наслаждаться всеми радостями семейной жизни… всеми. Я чувственный человек, Бренна, и ты еще в этом убедишься. И требую, чтобы ты покорно ждала меня в постели всякий раз, как мне придет в голову взять тебя. Более того, – хрипло продолжал он, наклонившись ближе, – тебе придется исполнять все мои прихоти, какими бы странными они ни казались.
– О чем вы?
– Есть определенные вещи, которые мне нравятся… доставляют удовольствие…
Девушка, брезгливо съежившись, попыталась вырваться, но он не разжал пальцев. Его лицо было так близко, что она ощущала запах сигар и виски.
– Иногда я люблю наблюдать, как женщина лежит под другим мужчиной… его руки на ее теле, ласкают, гладят… она извивается в экстазе…
– Замолчите! – прошептала Бренна онемевшими губами.
Тоби громко рассмеялся.
– А, не веришь? Но так или иначе, ты согласилась стать моей женой и должна смиренно принять и добро, и зло и покориться своей участи, не правда ли, дорогая?
Он так неожиданно отпустил ее, что Бренна пошатнулась.
– Договорились. Я плачу долги Квентина и отсылаю его вместе с горничной в Ирландию. Ты… отдаешь себя. Справедливо?
– Я…
«Не могу! – хотелось ей кричать. – Я умру раньше, чем позволю тебе прикоснуться ко мне!»
Но слова застряли в горле. Она почти не слышала, как Тоби зовет тетю Ровену. Чета Батлеров появилась в дверях. Лица светились надеждой и ожиданием.
– Готовьтесь к свадьбе, – сообщил им Тоби.
– Прекрасно! Значит, все улажено, – с очевидным облегчением вздохнул Эймос.
– Думаю, тянуть ни к чему. Я не привык ждать.
– Да, конечно, – кивнула тетя Ровена. – Конечно.
– …Наблюдать, как женщина лежит под другим мужчиной…
Ужасные слова день и ночь преследовали Бренну, звенели в мозгу снова и снова. Порой она даже сомневалась, хорошо ли расслышала Тоби. Этого просто не может быть! Муж, наблюдающий, как жена лежит в постели с другим? Она в жизни не слышала ни о чем подобном.
Бренна никому не могла излить свою душу. Все были заняты приготовлениями к двойному бракосочетанию, которое должно было проходить в доме. Заказывались цветы, чистилось серебро, шилось приданое. Весь дом от чердака до подвала блестел чистотой, полы сверкали, как зеркала. Приезжали модистки с ворохами нарядов и материй, фасоны причесок обсуждались и отвергались. Тетя Ровена трудилась над списком гостей, куда были включены самые богатые и влиятельные жители города. И все делалось в ужасной спешке. Портнихи работали даже по ночам. Пришлось позаимствовать на время рабов у соседей.
Нет, ей некому поплакаться. Мэри с головой ушла в предсвадебные хлопоты. Абьютес упивается своим счастьем и поглощена сотнями дел, которые считала необходимым переделать до того, как станет хозяйкой плантации. Джессика же замкнулась и ни с кем не разговаривала. Проходя мимо Бренны, она подбирала юбку, словно боялась запачкаться. Но та не осуждала кузину – слишком велико горе девушки, потерявшей любимого.
Бренна послала Квентину письмо, в котором уведомляла о предстоящем замужестве и приглашала на свадьбу. Однако она очень тревожилась и за три дня до венчания все-таки ухитрилась повидать брата. Они с Абьютес возвращались с примерки подвенечных нарядов, и когда экипаж проезжал мимо дома, где жил Квентин, Бренна попросила Абьютес подождать.
– Но, кузина… – недоуменно начала та.
– Знаю, это ужасно невежливо с моей стороны, но я хотела бы поговорить с братом с глазу на глаз. У него… неприятности.
– О, конечно, Бренна! Извини! Я так погружена в свои мысли, что забываю обо всем на свете!
Бренна сжала руку кузины.
– Не вини себя, дорогая Абьютес. Ты заслужила свое счастье. И я люблю тебя за это.
Пришлось долго стучать, прежде чем брат отворил дверь. При виде Квентина Бренна потрясенно охнула – такого она не ожидала. Брат еще больше похудел. Одежда была помятой и обтрепанной. Рубашка даже не заправлена в панталоны. От него несло виски. Квентин слегка покачивался и непонимающе глядел на сестру.
– Квентин! Квентин, это я! Ты болен? Что с тобой?
– Ничего, сестра, – невнятно пробормотал он. – Заходи. Правда, тут ужасно грязно, должен признать. Зато это дом, по крайней мере то, что я называю домом в Америке.
Бренна переступила порог и тоскливо огляделась. Повсюду валялись бутылки из-под виски и немытая посуда. На стульях разбросана засаленная одежда. Кофе из опрокинутой чашки медленно лился на стопку книг. Хорошо еще, что дверь в спальню закрыта. Можно представить, что там творится!
– Квентин, где Этьен? Ему следовало бы заняться уборкой!
Брат пожал плечами.
– Этьена больше нет, дорогая Бренна! Мне нечем было платить ему, поэтому он ушел вчера утром. Правда, я в нем и не нуждаюсь. Прекрасно обойдусь сам.
– Вижу, – поморщилась Бренна. – Позволь, я помогу. По крайней мере станет немного чище.
Она стала складывать бумаги. Несколько минут Квентин наблюдал за сестрой, но вскоре, утомившись, почти рухнул в кресло.
– Бренна… ты достала денег?
– Да. Тоби обещал дать после свадьбы. И еще он купит вам с Мэри билеты в Ирландию. Ни к чему оставаться здесь. Этот город погубит тебя!
– Сколько? – оживился молодой человек.
– Больше десяти тысяч. Я объяснила, что у тебя есть еще и другие долги… Нужно все заплатить, Квентин, чтобы мне не пришлось за тебя волноваться. – Но взглянув на брата, Бренна осеклась. – Квентин! Ты снова играл?
Ничего не ответив, он уставился в пол, теребя бархатную обивку кресла.
– Так это правда? Правда? – вскрикнула Бренна, вцепившись в край стола, и задрожала в нервном ознобе. Ей хотелось схватить брата за плечи и хорошенько встряхнуть.