У нее даже не было сил разозлиться, только губы онемели и непроизвольно сжались кулаки.
Кейн осторожно обнял ее за плечи.
– Повернись и стой спокойно. Я ни за что не расстегну эти проклятые пуговицы, если ты будешь дергаться, как норовистая кобылка!
– Я не…
Но слова замерли на губах, и девушка покорно терпела, пока он быстро высвобождал одну петельку за другой.
– Ну а теперь снимай.
Бренна тупо, словно марионетка, повиновалась и, оставшись в сорочке и нижних юбках, поежилась от холода. Кейн слегка подтолкнул ее в спину.
– Быстро в постель, пока я… – У него перехватило дыхание при виде точеной фигуры и упругой груди. – Я сам опущу полог. Ложись же!
Она упала на постель и тут же провалилась в сон. Но это было, кажется, очень давно. Всего секунду назад что-то ее разбудило. Взрыв смеха? Треск паркета? Что бы то ни было, сна не осталось ни в одном глазу. И тут она снова услышала это. Прерывистый хриплый стон. Кейн!
Он снова застонал и быстро, взволнованно произнес:
– Нет… нет! Они его связали… Боже! Боже! Отрубить ему ноги… ноги…
Он кричал все громче, загнанный в клетку ночного кошмара.
– Нет! Все они…
Снова раздались ужасные звуки, и Бренна поняла, что Кейн лихорадочно мечется на диване.
– Убейте их! Ради Бога, убейте негодяев! Ловите…
И тут Бренна не выдержала. Откинув полог, она спрыгнула с постели, подбежала к дивану и, став на колени, попыталась передвинуть Кейна на бок. Но он легко, как перышко, стряхнул ее руки.
– Нет! – прорычал он. – Нет! Боже… смойте кровь, смойте кровь! Нет!
– Кейн, Кейн, проснись, – уговаривала Бренна. – Пожалуйста, проснись! Это только сон! Все хорошо!
Он забился, словно в судорогах, и наконец неподвижно застыл. Бренна нежно погладила его по лбу. Странное чувство росло в груди. Какие влажные у него щеки… Неужели это слезы?
– Нет… нет… – Он уткнулся лицом в подушку. Большое тело напряглось.
– Тише, Кейн, успокойся. Здесь никого нет.
Он открыл глаза так быстро, что девушка испуганно отшатнулась. Молниеносно вскочив, он уставился на нее.
– Что ты вытворяешь? – холодно осведомился он.
– Я… я… ты кричал во сне. Видел, должно быть, что-то страшное. Я пыталась тебя разбудить, чтобы…
– Нечего трястись надо мной! Ты мне не нянька и не мать! Понятно? И впредь не смей суетиться со всякими пустяками! Я не твой братец, над которым ты вечно кудахчешь! Кошмар или не кошмар, оставь меня в покое! И нечего лезть не в свое дело!
– Лезть… да я всего-навсего хотела тебе помочь! Ты кричал о каком-то убийстве и…
– Молчать! – взревел Кейн. – Иди спать и отстань от меня! Когда мне будет нужна помощь, я сам попрошу. Тебе ясно? Надеюсь, тебе все ясно?
– О да! Конечно!
Голос девушки дрожал, колени подгибались. Она кое-как добрела до кровати и опустила полог. Как он ей отвратителен, этот наглый грубиян! Завтра она… завтра…
Бренна заснула.
Казалось, прошло всего несколько минут, и настало утро. Только сейчас она лежала в темноте вне себя от гнева, и вот уже солнечные лучи струятся сквозь открытое окно, а пылинки весело пляшут в столбах света. Кто-то поскребся в дверь. Бренна сразу увидела, что Кейна уже нет.
– Кто там? – спросила она.
– Это я, Аркадия, принесла завтрак.
Бренна впустила девушку с подносом, ломившимся под тяжестью кофейника, тарелок с круассанами, яйцами, тостами и джемом. Волосы Аркадии были связаны на затылке атласной лентой, глаза под тяжелыми веками сыто блестели. Бренна вспомнила тихий удовлетворенный смех женщин, слышанный вчера, и зарделась.
На подносе стояла только одна чашка, и Аркадия жизнерадостно пояснила, что Кейн ушел с час назад и вернется не скоро.
Значит, придется провести еще один день в этой розовой спальне с зеркалами! Бренна нахмурилась. Если бы она могла сбежать! Но куда? Конечно, не к тетке с дядей – они снова станут принуждать ее выйти замуж за Тоби!
Аркадия ушла, и Бренна быстро покончила с завтраком, не обращая внимания на то, что ест. Отставив поднос, она заметила, что девушка положила на туалетный столик канву, нитки с иглой и пяльцы. Бренна грустно улыбнулась. Еще совсем недавно она презирала подобные занятия и, предложи ей кто-нибудь просидеть за вышиванием хотя бы полчаса, швырнула бы пяльцы на пол и удрала. Но сегодня кусок полотна казался даром небес, посланным, чтобы занять мозг и руки.
Бренна медленно вытянула желтую нитку для изображенных на рисунке маргариток и, вдев ее в иголку, стала делать неуклюжие стежки, пытаясь выбросить из головы грустные мысли. Нужно забыться и постараться ни о чем не думать!
Кейн появился к концу дня потный, усталый и раздраженный. Ворвавшись в комнату, он громко хлопнул дверью, явно не заботясь о том, что может разбудить соседей.
– Вот и ты, – сухо приветствовала Бренна, поднимая взгляд от вышивания, в котором, к собственному удивлению, даже преуспела. К тому же ей удалось вспомнить швы, которые показывала Мэри, Бренна ни разу за день не вспомнила о Кейне, будто тот вообще не существовал.
– Как видишь.
– Можно спросить, где ты был?
– Как ты думаешь? – пробурчал Кейн, швыряя сюртук на стул.
– Не имею ни малейшего представления.
– Если желаешь знать, я пытался вывести лжецов на чистую воду. Не понимаю, как Тоби ухитрился добиться этого, но каждый из чертовых свидетелей клянется, что я хладнокровно пристрелил Ульрика Ринна. Их рассказы настолько убедительны, что я сам начинаю сомневаться в собственной правоте. – Кейн рухнул на диван и уставился в пол. – Если бы я только мог до них добраться… Ах, возможно, они правы, и я действительно убийца.
– Возможно.
Несколько секунд оба молчали. Кейн, потемнев лицом, уставился на нее.
– Это ложь! Не будь ты женщиной, я показал бы тебе!
– Или вызвал бы на дуэль? В любом случае, приятно сознавать себя женщиной, – спокойно парировала она, хотя сердце тревожно билось. – Кстати, это как-то связано с твоим кошмаром? Безумные бессвязные речи насчет убийства и крови…
– Да.
Кейн встал и заметался по комнате.
– Поскольку ты все равно не отстанешь, расскажу: Ринн запугал свидетелей дуэли. И когда я решил допросить их самолично, выяснилось, что все как сквозь землю провалились. Артур Костиган, лучший друг Ульрика, неожиданно уехал в Гавану по важному делу, как объяснила жена. Более того, прихватил с собой доктора Рене Перье и Рауля Фронтенака. Перье – врач, которого нанял Ульрик Ринн.
– Вот как?
– Мзттью Уотсон, брокер, отправился в путешествие вверх по реке и взял с собой семью. Рейли Карбелл, мой секундант, просто исчез. Я отправился туда, где он жил, но никто не знает, где Рейли и что с ним случилось. Известно лишь, что он оставил подписанное заявление, в котором обвиняет меня в смерти Ульрика Ринна. – Кейн в отчаянии ударил кулаком по столу. – Ложь! Проклятая ложь! И я ничего не могу поделать.
– Думаешь, тебя станут судить за убийство? – спросила Бренна.
– Пусть попробуют!
– Но…
– Наши власти чрезвычайно нерасторопны. Сначала им придется меня схватить. Но никто не доберется до меня, пока я самолично не разыщу всех свидетелей и не заставлю признать правду.
– Но сумеешь ли ты этого добиться? Если Тоби Ринн запугал всех…
– Не беспокойся, у меня все заговорят!
Глаза Кейна превратились в синие льдинки. У Бренны мороз прошел по коже. Что, если Кейн в самом деле безжалостно пристрелил Ринна? Сейчас, он выглядел способным на все.
– Что… что ты решил? – выговорила она наконец.
– Я разыщу всех пятерых и вырву у них истину, даже если на это уйдут месяцы. Более того, я намереваюсь обличить Тоби Ринна, подлого гнусного мерзавца, без которого не обходится ни одно из темных делишек в этом городе!
– Что ты имеешь в виду?
– Прежде всего пиратство. Надеюсь, ты не думаешь, что братья Ринн заработали целое состояние честным путем? Ты слыхала о Жане Лафитте, пирате, который вместе со своей шайкой устроил приют для всякого сброда на острове Гран Терр? Они снаряжали пиратские корабли, а добычу продавали богобоязненным новоорлеанским торговцам, которые богатели на крови своих соотечественников. Некоторые из них сами отправлялись к Лафитту, чтобы выбрать лучший товар!