Тоби явился только через два часа в прекрасном настроении и вместо того, чтобы наброситься на Бренну, восхищенно заметил:
– Голубое идет тебе, дорогая. После того, как мы поженимся, я подарю тебе платье из сине-зеленого шелка, под цвет твоих глаз.
Значит, он не отберет у нее одежду! Бренна изо всех сил старалась не показать, как обрадована.
– Мне бы очень хотелось его получить, – спокойно ответила она.
– Не желаешь выслушать, как я распорядился насчет свадьбы?
– Конечно, – кивнула девушка, боясь обозлить его. Он объявил, что они обвенчаются в соборе – пришлось заплатить за эту привилегию, – а потом поедут на прием и бал в новоорлеанском бальном зале, где проходили самые блестящие празднества.
– После свадьбы, – продолжал тот, – я намереваюсь начать строительство дома, и уже поговорил с архитектором. Это будет самое большое и великолепное здание во всем городе: панели орехового дерева, сотни хрустальных люстр, изумительная винтовая лестница, по которой ты будешь спускаться с высоко поднятой головой и надменным видом…
– Дом, в который никто не придет, – перебила Бренна.
Тоби побагровел.
– Не волнуйся, придут! Все придут! Я заставлю! Подожди и увидишь. Будут пить мое вино, сидеть за моим столом, а я стану тайком посмеиваться над этими жалкими глупцами.
– Да поймите же, Тоби, меня никогда не примут в приличном обществе!
– «Приличное общество», как ты его называешь, многое проглотит и не поперхнется. Не тревожься, они проглотят и не такое, стоит мне слово сказать!
Глаза Тоби злобно сверкнули, и Бренна на какое-то мгновение почувствовала к нему жалость. Неужели она действительно так много значит для него? Но Тоби прав – разве не богобоязненные торговцы Нового Орлеана покупали пиратские товары, запятнанные кровью невинных? Там, где речь идет о деньгах, люди забывают самые святые принципы!
– Мы, конечно, станем придерживаться первоначальной даты… – продолжал Тоби.
– Но мы не назначали день свадьбы.
– Назначим и немедленно. Послезавтра. Немного рановато, но ничего страшного. Все уже готово. Тебе нужно успокоиться и отдыхать побольше, чтобы выглядеть самой прелестной в мире новобрачной. Я нанял для тебя лучшую горничную – Бог видит, каких трудов и денег мне стоило переманить ее у прежних хозяев. И она сделает тебе прическу, какой никогда не бывало у девчонок Райделл.
– Райделл? – охнула Бренна. – Вы говорите о Мэри?
– Да, Мэри Фленнаган. Ты ее знаешь?
– Это горничная, которую я привезла из Ирландии.
– Вот как? Да-да, припоминаю. Ну что же, зато с ее помощью ты станешь самой прекрасной невестой на свете. О нашей свадьбе будут говорить еще добрый десяток лет.
– Или дольше, – согласилась Бренна, слегка вздрогнув.
Глава 33
И снова он настал, день ее свадьбы.
Порой Бренне казалось, что все это просто чья-то злая шутка. Она двигалась точно во сне, разговаривала, ела, и лишь иногда реальность вторгалась в это дремотное состояние и бесцеремонно напоминала о себе, словно ледяной дождь внезапно обрушивался с небес. Тогда она металась по спальне, чувствуя себя одной из тех бабочек, которых они с Квентином часто ловили в детстве и сажали под стеклянные бокалы. Бренна, как и эти бабочки, взмахивала крыльями и пыталась взлететь, но тут же натыкалась на стекло.
Она станет женой Тоби, и ничто в мире больше ее не спасет. Какая досада, что невозможно сбежать! Но Тоби обо всем позаботился. Бренну по-прежнему сторожили. Ее дверь всегда оставалась запертой. И с тех пор, как она угрожала Сцилле, сестры старались заходить в комнату вместе.
Кроме того, оставалась еще и Глори. Бренна была уверена, что Тоби выполнит свою угрозу и продаст Глори в публичный дом. Бренна прожила в этом городе достаточно, чтобы понимать – никакие билли конгресса не заставят жителей Нового Орлеана считать рабов людьми. Поэтому она ни в коем случае не покинет Глори.
Бренна старалась не думать ни о чем, особенно о Кейне. Каждый раз, вспоминая его, она заливалась слезами. О, если бы она выходила замуж за него! Как она была бы счастлива, с какой радостью занималась бы подготовкой к свадьбе!
И снова настал этот день, такой же жаркий и безоблачный; листья бананов и пальм покачивались на легком ветерке. Сидя за нетронутым завтраком, Бренна услышала, как в скважине повернулся ключ.
– Мисс Бренна! Это вы!
На пороге стояла Мэри, За ее спиной маячили Сцилла и Харибда. Мэри выглядела такой, как всегда – в аккуратном сером платье, с корзиной, полной папильоток, щипцов и шпилек. На длинном рябом лице сияла улыбка.
Бренна вскочила, едва не перевернув поднос, и бросилась на шею ирландки.
– Мэри!
– Мисс Бренна, что с вами? Вы вся дрожите! И кажется, плачете? – Мэри немного отстранила Бренну, пристально вглядываясь в ее лицо.
– Я… о, Мэри, Мэри, как хорошо, что ты пришла! – Смеясь сквозь слезы, Бренна вновь прижала к себе горничную. – Я даже не представляла, как соскучилась по тебе!
– Детка, детка! Что же вы наделали, сбежали, погубили свою репутацию… О, я тоже так соскучилась! Столько воды утекло…
Мэри больше не улыбалась, и Бренна заметила, что ее губы дрогнули. Девушка вспомнила, как рассердилась, когда Мэри уговаривала ее выйти замуж за Тоби. Но Мэри ничего не знала и не понимала, что за человек Тоби Ринн.
– Мисс Бренна, вы счастливы, что выходите за мистера Ринна? Мне было так плохо, когда я видела, как вы расстроены. А потом вы исчезли, и… я едва с ума не сошла от тревоги. И когда мы узнали, где вы… я тоже себе места не находила. Слава Богу, вы вернулись и все-таки решили обвенчаться с мистером Ринном. Значит, все к лучшему…
Бренна смотрела на женщину, столько лет бывшую ей второй матерью. Неужели Мэри не видит, что она пленница, что ее силой принуждают к этой свадьбе?
– После того как я узнала правду о бедном Квентине, о том, как он играет и пьет, мое сердце разбилось бы, случись что-нибудь с вами, – прошептала Мэри.
– Я… со мной все хорошо, – насилу выговорила Бренна. – За меня не беспокойся. Уверена, что мы с Тоби будем счастливы, – нерешительно добавила она. Но Мэри, казалось, не замечала ее колебаний.
– О, мисс Бренна, как я рада! Вот увидите, о лучшем нельзя было и мечтать! Рано или поздно вы сами все поймете. Вам нужна защита мужа. Надеюсь, вы оставите меня у себя? Не то чтобы я не любила Райделлов, отнюдь нет. Люди они неплохие, но моя семья там, где вы и Квентин.
– Конечно же, Мэри! Живи со мной сколько захочешь, а если соберешься домой, я попрошу Тоби дать тебе деньги на дорогу в Ирландию.
Мэри, поджав губы, покачала головой.
– Я тоскую по Дублину и не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому грешному городу с его бессовестно яркими цветами и грязными вонючими улицами. Но мне лучше быть с вами.
– О Мэри!
Бренна снова обняла Мэри, словно вернувшись на миг в детство.
Ирландке потребовалось три часа, чтобы уложить волосы Бренны в изысканно-сложную прическу со сверкающими буклями на висках и локонами, ниспадающими на спину и искусно перевитыми белыми атласными лентами, расшитыми жемчужинками. Бренна терпеливо выносила все и только слегка морщилась, когда Мэри, увлекшись, слишком сильно дергала за прядь.
– Мистер Ринн велел превратить вас в самую очаровательную невесту, которую когда-либо видел этот город, – деловито пробормотала горничная. – И, кажется, это мне удалось. Правда, для того чтобы выглядеть первой красавицей, вы совершенно не нуждаетесь в нарядах и драгоценностях. Надеюсь, мистер Ринн понимает, какое сокровище ему досталось.
– Я… я просто в этом уверена.
Наконец Мэри отступила, критически разглядывая произведение своих рук, и лишь потом зашнуровала корсет Бренны так туго, что девушка едва могла дышать. Платье Бренны из тяжелого атласа с ярусами оборок, отделанных жемчугом, уже висело на дверце гардероба. Что-то бормоча, Мэри помогла его надеть и застегнула ряд перламутровых пуговиц. Бренну неотступно преследовало странное ощущение, что все это уже было. В любую минуту Хетти постучит в дверь и передаст, что во дворе ее ждет джентльмен. Сердце снова безумно забьется, кровь прильет к щекам, и она, подобрав юбки, бросится в холл, к лестнице черного хода…