— Разве? — усомнился Барт.
— Да, — подтвердила Хейзл и отпила глоток воды. Ее щеки горели. — Но мне кажется, что лучше устроить бал в Бирмингеме, особенно если вы собираетесь пригласить иностранных гостей.
Барт отрицательно покачал головой.
— Ни в коем случае. Если уж люди в состоянии добраться из Европы в Англию, то потратить еще некоторое время на дорогу из Бирмингема в Глостер для них не составит труда. В крайнем случае, проведут одну ночь в отеле.
Хейзл помахала записной книжкой, чтобы хоть немного остудить пылающие щеки. Пожалуй, стоило надеть что-нибудь более легкое, чем шерстяное платье, подумала она. Или общество Барта Ардена действует так на всех женщин?
— Кажется, вы немного нервничаете, — заметил он.
— Просто мне жарко!
— Да, — кивнул он, глянув на ее раскрасневшееся лицо, — понимаю.
Его улыбка была настолько обаятельной, что у Хейзл закружилась голова. Она сделала какую то пометку в записной книжке и, постаравшись придать своему голосу уверенность, сказала:
— Мы еще не обсудили, на что пойдут средства, вырученные от этого бала.
— Так давайте обсудим.
— Это будут благотворительные цели, или…
— Или я положу деньги на свой счет в швейцарском банке? Вы это имели в виду? — сухо поинтересовался Барт. — Так вот, я решил передать их кардиологическому отделению местной детской больницы.
— Прекрасно, — кивнула Хейзл. — Конечно, медицинские учреждения — наиболее подходящий объект для благотворительности.
Барт слегка прищурился.
— Можно подумать, вас это шокирует?
Скорее, удивляет, мысленно ответила она.
Трудно было ожидать от такого человека, как Барт Арден, заботы о больных детях.
— Почему вы так решили?
— Вы, видимо, подумали, что я поступаю так, чтобы составить выгодное мнение о себе в глазах окружающих.
— Вы слишком подозрительны! — нервно бросила Хейзл.
— Я достаточно хорошо знаю человеческую натуру, чтобы почувствовать ваше неодобрение. — С мягкой улыбкой Барт поднял свой бокал и взглянул сквозь него на Хейзл. — Не понимаю только, чем оно вызвано.
— Глупости! — возразила она, раздраженная тем, что он так точно угадал ее мысли.
— Разве? — Его глаза блеснули. — Так или иначе, — добавил он, ставя бокал на стол, — я действительно хочу, чтобы врачей и медсестер в этой больнице было гораздо больше.
Хейзл посмотрела вниз, на зеленые листья салата в своей тарелке, не вызывавшие у нее никакого аппетита, а потом, вновь подняв глаза, встретила испытующий взгляд Барта.
— Что-нибудь не так?
Она пожала плечами.
— Врачи и медсестры в Англии действительно получают не слишком много…
— Мне это хорошо известно, — перебил ее Барт.
Хейзл была совсем сбита с толку. Этот красавчик и сердцеед беспокоится о низких заработках медицинских работников? Невероятно! Впрочем, если он и не в силах управлять своим либидо, это не мешает ему иметь отзывчивое сердце.
Она сделала еще одну пометку в записной книжке.
— Что ж, значит, цены на билеты должны быть очень низкими, чтобы их смогли приобрести сотрудники больницы.
Барт покачал головой.
— Они получат билеты бесплатно, а остальные гости заплатят высокую цену.
— Ну и ну! — воскликнула Хейзл. — Да вы настоящий Робин Гуд!
Барт поднял брови.
— Теперь, кажется, я и впрямь вас удивил.
— Не многие из моих клиентов брали в расчет финансовое неравенство гостей.
Барт нахмурился. Он все еще не мог понять, как относится к нему эта женщина. Интересно, она всегда настолько язвительна? Но, так или иначе, Хейзл Корбетт интересовала его все больше и больше…
— Думаю, присутствие представителей разных социальных слоев сделает праздник интереснее, — вслух сказал он. — А если бы я пригласил на бал одних богачей, они только и делали бы, что сплетничали друг о друге и жаловались на плохое обслуживание.
Хейзл нервно рассмеялась. Что ж, у Барта Ардена вполне демократические взгляды. Не слишком ли много положительных черт у этого мужчины, — того и гляди, вокруг головы засияет нимб!
— Какого цвета вы хотите сделать тент?
— На ваше усмотрение.
— Будут ли какие-нибудь особые пожелания насчет меню?
— Никаких. — Барт пожал плечами и слегка усмехнулся. — Я нанял вас специально, чтобы не думать об этом.
— И какую сумму вы рассчитываете потратить? — спросила Хейзл, чувствуя, что ее сердце учащенно забилось.
Он ответил и вопросительно взглянул на нее.