— Я обвиняю не тебя, а Хейзл! Она меня подставила! Но это еще не все! Ты скажешь, что я сошел с ума…
— Послушай, старина, — прервал его Брустер, — месть никогда не приводила ни к чему хорошему. Если не хочешь слушать меня, спроси Айрис. Если Хейзл нанесла тебе оскорбление, тебе нужно или забыть ее, или… жениться на ней.
— Или заставить ее до безумия захотеть меня, — тихо добавил Барт.
Последовала долгая пауза.
— Черт возьми, Барт, что такого она тебе сделала?!
— Эта женщина разбудила во мне чувства, которые, как я полагал, давно умерли, — медленно ответил Барт, вспоминая необычное ощущение, охватившее его во время танца с Хейзл. — А потом легко уничтожила их с такой же легкостью, словно наступив каблуком на сухую ветку.
— Если ты думаешь о мести, то еще раз повторяю: не трать на это времени. Существует множество других, более цивилизованных способов разрешить ситуацию, — настойчиво произнес Брустер. — А лучше всего постарайся забыть об этом.
— Именно этого и добивается мисс Корбетт! — раздраженно ответил Барт.
— Чепуха, — проворчал Брустер. — Что ты собираешься делать?
— Она считает меня грязным ублюдком! — сквозь зубы процедил Барт. — Что ж, я дам ей шанс убедиться в том, что так оно и есть!
— Каким образом?
— Я собираюсь провести с ней ночь, которую она запомнит на всю жизнь! — заявил Барт, догадываясь, что это грозит и ему самому.
— И что потом? — мягко спросил Брустер.
Тот помолчал, прежде чем ответить:
— Потом?.. Потом — ничего. Приятное воспоминание, не более того.
На сей раз голос Брустера звучал встревожено.
— Послушай, а почему бы тебе не приехать к нам отдохнуть? Отложи на время все свои дела. Мы рады будем тебя повидать, особенно Айрис. А Брайан тебе не помешает, — он совсем не избалован, можешь мне поверить!
— Возможно, я так и сделаю, — ответил Барт, взглянув на календарь. — Но только после маминого дня рождения.
8
Несколько дней подряд Хейзл пыталась связаться с Лили, но нигде не могла ее найти. Ей нужно было выяснить, чья история более правдива. Правда ли, что четыре союзницы Лили в свое время пытались соблазнить Барта или наоборот? В глубине души она все больше склонялась к первой версии.
Но телефон Лили не отвечал, а ее мать тоже ничем не смогла помочь Хейзл.
— Мне так жаль, дорогая, — сказала она, — но Лили уехала отдыхать. Она даже не сказала мне, куда! Это весьма некрасиво с ее стороны, особенно если принять во внимание события последних двух недель!
— Да, действительно, — сухо согласилась Хейзл.
— К счастью, она пришла в себя и, когда мы виделись в последний раз, выглядела почти счастливой. Кажется, Лили наконец забыла этого ужасного человека, Барта Ардена.
Хейзл мельком глянула на свое отражение в зеркале, словно миссис Эванс могла увидеть ее лицо.
— Да, — подтвердила она, — я тоже на это надеюсь. А вы не знаете, с кем она уехала?
— Это как раз самое интересное! Ты читала статью, где история ее романа с Бартом приведена полностью?
— Конечно, — горько усмехнувшись, подтвердила Хейзл.
— Мне очень не понравились некоторые выражения Лили, но ее фотография в шезлонге просто великолепна, правда? Лили выглядит очаровательно!
Хейзл поморщилась. Видимо, материнская любовь действительно ослепляет.
— Да, — пробормотала она.
— Так вот, после того, как появилась эта статья, в газету начали приходить письма! Редактор был очень доволен, потому что интерес к газете вырос, и повысил Лили зарплату. Я надеюсь, — с беспокойством добавила она, — что Лили окончательно придет в себя! Последнее время она пила слишком много. Должно быть, он действительно хорош собой, этот Барт Арден, — насколько я могу судить по одной довольно нечеткой газетной фотографии. Так что я вполне понимаю ее чувства к этому человеку.
Интересно, подумала Хейзл, Барт грозил кулаком фотографу до или после того, как был сделан этот снимок? Ему грозила скандальная известность, и она в очередной раз ощутила чувство вины.
— Когда ты навестишь нас, дорогая? — спросила миссис Эванс.
— Я… — начала Хейзл и остановилась. Пожалуй, лучше не говорить матери Лили о том, что она ждет Барта, который должен отвезти ее в свой загородный дом, чтобы начать подготовку к семидесятилетнему юбилею своей матушки!
— Боюсь, не скоро, — наконец произнесла она. — Пожалуйста, передайте Лили, что мне нужно срочно поговорить с ней.
Хейзл закончила разговор как раз в тот момент, когда к дому подъехал автомобиль.