На его лице появилось виноватое выражение.
— Прости, что я сам тебе этого не предложил, — сказал он, склоняясь к дверце, — но я боялся тебя расстроить. Ты всегда говорила, чтобы я не обращался с тобой, как с калекой.
— Тогда я была моложе, — отмахнулась миссис Арден, выбираясь из машины.
— Это было всего два года назад, — ехидно заметил Барт.
— Ничего подобного!
Из своего укрытия Хейзл могла хорошо рассмотреть всех членов семьи Барта.
Его мать, несмотря на свои семьдесят лет, выглядела замечательно. Это была высокая стройная женщина с тонкими чертами лица и густыми седыми локонами. Она носила ту же самую прическу, с которой появлялась в детских передачах. Миссис Арден сохранила прежнее обаяние и непринужденное изящество, и в ней легко было узнать бывшую актрису.
Элизабет и Дороти, которых уменьшительно, — но не всегда ласкательно, как говорил Барт, — называли Бетти и Дотти, — были совершенно не похожи друг на друга.
Рыжеволосая высокая Бетти, актриса, напоминала мать. Ее наряд из бархата и кружев был нарочито экстравагантен, с контрастными сочетаниями цветов.
Дотти больше походила на брата. У нее были большие темные глаза и чувственный рот, на котором все время играла улыбка. Она имела ученую степень, но, несмотря на это, умела оставаться просто женщиной, что, по мнению Барта, было весьма разумно.
— А теперь, — заявила миссис Арден, нетерпеливо глядя на сына, — покажи нам свою девушку!
Он нахмурился.
— Девушку? Какую девушку?
— Бетти говорит, что ты в последнее время сам не свой, так что мы все уверены, что тут не обошлось без нового увлечения.
Барт бросил на младшую сестру испепеляющий взгляд, но та лишь скорчила в ответ ехидную гримасу.
— Ну, у Бетти всегда язык работает быстрее, чем мозги! — недовольно пробормотал он. — Здесь сейчас находится только мисс Корбетт, которая помогла мне устроить для вас праздничный стол.
Хейзл решила, что сейчас самый подходящий момент, чтобы выйти и поздороваться, и стала спускаться по лестнице.
— Но Бетти сказала, что ты собирался приготовить все сам! — воскликнула миссис Арден, глядя на сына в некотором замешательстве. — Чем же будет заниматься мисс Корбетт?
В этот момент Хейзл появилась на пороге.
— Я буду подавать блюда и напитки, — сказала она.
— Значит, Барт решил взять на себя женские обязанности, а вы — мужские? — усмехнулась Бетти. — Интересно!
— Уймись! — бросил ей брат. — Хейзл преуменьшает свою роль: она сама испекла праздничный торт и давала мне указания по поводу приготовления всего остального.
— Еще интереснее, — промурлыкала Бетти.
— Перестань! — поддержала брата Дороти.
Глаза Барта слегка сузились.
— Хейзл, позволь познакомить тебя с моими матерью и сестрами.
Он с некоторым любопытством наблюдал за женщинами, которые поочередно обменивались вежливыми улыбками и рукопожатиями.
— Вы можете подождать в гостиной, пока я приготовлю чай, — предложила Хейзл, когда они вошли в холл. — О, простите, миссис Арден, я совсем забыла! С днем рождения!
— Спасибо, дорогая! — откликнулась та, внимательно вглядываясь в ее лицо.
Когда через некоторое время Хейзл вошла в гостиную с нагруженным чашками подносом, пред ней предстала картинка семейной идиллии.
Миссис Арден сидела в кресле у окна, слегка наклонившись вперед, чтобы Барту было удобнее опираться локтями о спинку кресла. Дотти читала газету с нарочито рассеянным видом, словно показывая, что написанное интересует ее гораздо меньше, чем присутствующие. Бетти растянулась на ковре перед камином. В руках у нее был апельсин, и она изящными движениями отправляла очищенные дольки в рот.
При появлении Хейзл все четверо обернулись в ее сторону.
— С молоком или с лимоном? — спросила она. — Есть печенье, фруктовый кекс…
— Садитесь, Хейзл, — сказал Барт, подходя к ней. — Я сам все сделаю.
— А теперь ты решил разыгрывать заботливого хозяина? — невинным тоном спросила Бетти.
— Заткнись, Бетти! — мягко сказала миссис Арден и взяла чашку чая из рук сына и вдруг, нахмурившись, словно неожиданно вспомнила о чем-то неприятном, взглянула на Хейзл.
— Послушайте, а не вы ли та самая девушка, которая устроила это дурацкое шоу с бывшими подружками Барта на Валентинов день?
Бетти насмешливо фыркнула, а Дотти удивленно посмотрела на Хейзл, которая залилась краской. Только Барт остался абсолютно невозмутимым.
— Это была не ее идея… — начал он.
Но Хейзл не хотела, чтобы он оправдывал ее перед всеми, поскольку считала, что не заслуживает этого.