— Она, наверное, ненадолго, — пробормотал он.
Хейзл быстро приняла душ и переоделась. Она укладывала волосы на затылке в свою обычную прическу, когда в дверь постучали.
— Войдите! — крикнула она.
На пороге стояла Бетти в зеленом замшевом костюме. Отчего-то Хейзл не удивилась при виде ее.
— Садитесь, пожалуйста, — предложила она.
— Спасибо, — ответила та и, поправив прическу изящными пальчиками, уселась на кровать.
Хейзл воткнула последние две шпильки в волосы и повернулась к гостье.
— Вы всегда так укладываете волосы? — спросила Бетти. — Почему вы улыбаетесь?
— Совсем недавно ваш брат спрашивал у меня, то же самое. Да, всегда.
— Почему?
— Потому что это удобно. Дело в том, что мне приходится часто работать с едой, а клиентам вряд ли понравится, если они обнаружат волосы у себя в тарелках.
— Это придает вам неприступный вид, — заметила Бетти. — Именно такой имидж вы, очевидно, хотите создать.
Хейзл была немного задета этим категоричным замечанием, но постаралась скрыть свои чувства, признав, что Бетти, как и ее брат, угадала истинную суть ее натуры.
— Возможно, — согласилась она. — Мне пора идти на кухню. Вы хотели что-то сказать?
— Это касается Барта.
— Я так и думала.
— Вы… — начала Бетти и остановилась. — Вы спите с моим братом?
— Нет.
— Но вам бы этого хотелось?
Хейзл вздохнула.
— Очень многие люди сочли бы такой вопрос бестактным.
Бетти нервно перебирала складки полога.
— Просто я не хочу, чтобы кто-то причинил ему боль.
Хейзл едва не рассмеялась, настолько это предположение было далеко от истины.
— Мне кажется, он уже взрослый мальчик, — спокойно ответила она, — и может сам позаботиться о себе.
Бетти кивнула.
— Я не говорю об этой женщине, Лили…
— Прежде чем вы продолжите, — перебила ее Хейзл, — хочу сообщить вам, что это моя подруга.
Бетти пожала плечами.
— Какая разница?
С трудом преодолев желание уклониться от этого разговора, Хейзл опустилась в кресло и пристально посмотрела на Бетти.
— Что вы хотели мне сказать? — спросила она.
— Только то, что однажды Барту пришлось испытать боль. Очень сильную. Боюсь, с тех пор он стал чересчур осторожен в отношениях с женщинами.
— У всех нас свои шрамы на сердце, — с грустью ответила Хейзл. — Я сама пережила развод.
Бетти покачала головой.
— Это другое дело. По крайней мере, ваша страсть улеглась после того, как распался брак. Теперь все в прошлом. Но с Бартом этого не произошло… и, боюсь, не произойдет никогда. — Она прикусила губу и, помедлив, добавила: — Он был помолвлен… вы не знали?
Хейзл показалось, что у нее под ногами внезапно разверзлась пропасть.
— Нет, — медленно отозвалась она. — И что же случилось?
— Его невеста умерла. — Бетти подняла голову, и Хейзл увидела слезы в ее глазах. — Мы все ее любили! Барт оставался с ней до самого конца. Она была само очарование, и они с Бартом идеально подходили друг другу. Когда она уже не могла вставать с постели, начала вышивать. — Бетти указала на расшитый цветами коврик, висящий над кроватью. — Это тоже ее работа.
— Очень красиво. — Хейзл вспомнила вышитую диванную подушку, которую она увидела во время своего первого визита к Барту, и выражение его лица, когда она спросила его о происхождении этой вещи. Так вот почему он живет здесь один, зарывшись в книги, — не может забыть погибшую невесту!.. Хейзл была в отчаянии, но постаралась сохранить спокойное выражение лица.
— Я видела и другие вещи ее работы, — тихо сказала она. — Но почему вы решили мне об этом рассказать?
— Потому что вы нравитесь Барту.
— Я так не думаю!
— Нет, нравитесь. Я вижу это по его глазам. Он смотрит на вас совсем иначе, чем на других женщин.
Хейзл печально улыбнулась.
— Я думаю, вы ошибаетесь, принимая влечение за любовь. Он, скорее, находит меня сексуально привлекательной и не может успокоиться, пока его желание не удовлетворено. А сама по себе я для него ничего не значу. Такое, очевидно, случалось уже не раз.
— Барт не виноват в том, что женщины сходят по нему с ума. Он не прилагает никаких усилий, чтобы завоевать их. То, что вам рассказывала подруга, не соответствует действительности! — горячо воскликнула Бетти.
— Я только знаю, что факты, касающиеся Барта и Лили, абсолютно точны, — ответила Хейзл. — Он сам признал это в разговоре со мной. Однако я не должна была допустить того, что произошло на Валентинов день, и действительно раскаиваюсь. Вначале это выглядело невинной шуткой, но потом ситуация вышла из-под контроля. Впрочем, я уверена, что все об этом скоро забудут, если уже не забыли. И Барт в том числе.