— Займись лучше беконом, — мягко сказала она брату. — Он уже начал подгорать. Должно быть, твои мысли заняты чем-то другим?
Барт чертыхнулся и быстро снял сковородку с плиты.
Хейзл поставила на поднос вазочки с джемом и мармеладом и понесла его в столовую, радуясь возможности уйти с кухни.
Вскоре завтрак был готов, и все уселись за стол. Хейзл обратила внимание, что миссис Арден почти ничего не ест.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил ее Барт.
— Все прекрасно, не беспокойся! Я просто не привыкла много есть и пить на ночь, вот и все. — Она пристально взглянула на него и добавила: — Между прочим, похоже, ты тоже не выспался.
— Почему бы это? — ехидно подхватила Бетти.
— Отстань! — снисходительно бросил Барт, но при этом у него был столь самодовольный вид, что Хейзл послала ему предостерегающий взгляд, испугавшись, что он напрямую объявит матери и сестрам, почему не выспался. — Какие у вас планы? — спросил он у них.
— Сегодня я ужинаю в Бирмингеме с Бетти и ее новым знакомым, — ответила миссис Арден.
— Опять новый знакомый? Не слишком ли ты легкомысленна, Элизабет? — с притворной строгостью спросил Барт. — По крайней мере, это серьезно?
Бетти вздохнула и отодвинула тарелку.
— Да, — ответила она. — Боюсь, что да.
— О, я мог бы и не спрашивать, — заметил он с шутливой фамильярностью. — Снова актер? Потрясающая внешность, но нет денег? Бездна таланта, но нет работы?
— Нет, в том-то и дело! — отозвалась Бетти. — Он… — Она сделала эффектную паузу и торжественно объявила: — Он банкир.
— Банкир?!
В голосе Барта звучало такое удивление, словно он только что узнал, что у Бетти роман с марсианином.
Миссис Арден рассмеялась.
— Ирония судьбы, — заметила она. — Моя свободолюбивая дочь, всю жизнь ненавидевшая социальное неравенство, влюбилась в банкира, который, как я слышала, мог бы погасить половину государственного долга!
— Значит, вы… скоро уезжаете? — спросил Барт.
— Да, конечно, дорогой, прямо сейчас, — притворно засуетилась Бетти. — Но тебе не мешало бы проявить хоть немного дипломатичности, не показывая, насколько ты рад выпроводить нас отсюда!
— Может быть, еще чаю? — предложила Хейзл.
— Да, пожалуйста, — улыбнулась миссис Арден.
Хейзл почта бегом выбежала из комнаты. Когда она поставила чайник на плиту, Барт вошел в кухню. Довольное выражение не покидало его лица. Он обнял Хейзл за талию и, склонив голову, поцеловал в губы.
— Ты потрясающе выглядишь! — улыбаясь, прошептал Барт. — Я с самого утра хотел сказать тебе об этом. — И он снова поцеловал ее.
Хейзл позволила себе еще минуту насладиться прикосновением губ Барта, но потом мягко отстранила его.
— Не сейчас, — прошептала она. — Кто-нибудь может войти и увидеть нас.
— Мы оба совершеннолетние, — возразил он. Это прозвучало отнюдь не романтично, так что Хейзл даже почувствовала легкое разочарование.
— Я просто не хочу дать повод для подозрений… — начала она.
— Боюсь, ты опоздала, дорогая, — перебил ее Барт.
— Как, ты уже сказал им?! — в ужасе воскликнула Хейзл.
— Нет.
— Так откуда же…
Барт потер подбородок и взглянул на нее уже без всякой насмешки.
— О наших чувствах друг к другу можно догадаться с первого, взгляда.
— Значит, твоим сестрам и матери известно, что мы провели эту ночь вместе?
— Но в том, что мы делали, нет ничего постыдного, не так ли?
— И все же миссис Арден могла подумать…
— Она большую часть своей жизни была актрисой, поэтому ее трудно удивить. К тому же мне уже тридцать два года, а тебе…
— Почти двадцать семь, — машинально ответила Хейзл.
— Ну вот. Думаю, ни один здравомыслящий человек не будет удивлен или шокирован тем, что мы…
— Барт! — воскликнула Хейзл, неприятно пораженная небрежным тоном, которым он говорил о самой прекрасной ночи в ее жизни. — Пожалуйста, замолчи!
Барт нахмурился. Обычно он находил нужные слова в любых ситуациях — умел успокоить капризных авторов, убедить издателей внести в договор дополнительные условия, на которых настаивали его клиенты… Почему же сейчас он говорит нечто такое, что даже влюбленная в него женщина не в силах слушать? Прошлой ночью они занимались любовью, а сегодня только перебросились несколькими фразами. И он решил отложить откровенный разговор с Хейзл. Когда мать и сестры уедут, можно будет обсудить все без помех.
— Я отвезу гостей на станцию, — мягко сказал он, — а потом у нас будет время поговорить. Как тебе такая мысль?
Хейзл кивнула.