Катя пошла в спальню и уложила стопку рубашек в раскрытый чемодан. Вот и все. Но застегивать молнии на чемодане она не стала — пусть Володя еще сам глянет, не забыто ли что-нибудь. Хотя, кажется, ничего.
Потом Катя вернулась на кухню, зачем-то заглянула в микроволновку — рыбное филе в кляре ожидало разогрева в полной боевой готовности. Делать больше нечего. Она бесцельно прошлась по квартире туда и обратно. Господи, ну где же Володя!
И, словно в ответ на ее мысли, пропел сигнал домофона, а через пару минут открылась входная дверь. Катя встретила мужа у порога и обняла, на мгновение припав щекой к его груди:
— Ну где ты так долго!
Потом тут же отстранилась:
— Переодевайся скорее, я пока ужин разогрею, а то и поесть толком не успеешь! И посмотри, все ли я тебе положила!
Почувствовала у себя на волосах губы мужа, услышала его ласковое: «Не надо так волноваться, детеныш! — и, счастливая, умчалась на кухню.
Включив микроволновку и доставая из холодильника салат и масло, Катя прислушивалась к звукам в квартире. Вот Володя прошел в спальню, вот он вышел — в ванной раздался шум льющейся воды. Катя быстренько разложила в плетеной тарелке нарезанный хлеб, поставила приборы. Пока она хлопотала, ужин разогрелся. Водрузив блюдо с рыбой на середину стола, Катя придирчиво осмотрела сервировку — все ли в порядке — и села на свое любимое место, на уголок уголка.
— Так, а чем меня накормят в родном доме перед дальней дорогой?
Володя возник на пороге кухни, свежий и улыбающийся, словно и не было тяжелого рабочего дня. Волосы его, мокрые после душа, смешно топорщились на затылке.
— Я голоден, как волк!
Катя улыбнулась в ответ и стала наполнять его тарелку.
Ей нравилось его кормить, нравилось смотреть, как он ест — с таким удовольствием, что и самой хотелось присоединиться. Что она и сделала, не удержалась.
— А кто еще летит с тобой? Черномор?
Так они называли между собой Аникеева. Когда «Элита» только еще набирала обороты, между Аникеевым и Городецким чуть ли не каждый день вспыхивали жаркие словесные баталии. После одной из них Володя пришел домой страшно злой и раздосадованный. Долго ходил из угла в угол, не рассказывая, что случилось, ни матери, ни жене. Потом вдруг остановился посреди комнаты и раздраженно бросил: «Тоже мне добрый дядюшка!» Его мама, тетя Инна, встала рядом, точно скопировав его позу и выражение лица, и с пафосом продекламировала: «С ними дядька Черномор! — А потом повернулась к сыну и шутливо сказала: — Ты еще возьмешь его за бороду!» Получилось довольно комично. Володя тогда рассмеялся, и напряжение как рукой сняло.
С тех пор это прозвище прочно приклеилось к Аникееву. «Дядька Черномор» постепенно сократился просто до «Черномора».
— Что? А, нет, Черномор остается здесь на хозяйстве. Я лечу с Женей.
Женя — Володин помощник по продажам, серьезный молодой человек, часто бывал у них дома, но всегда приходил по делам, а не просто в гости. Он был старше Кати всего на три года, но Катя его слегка даже побаивалась. Из-за излишней серьезности.
— Так что, дорогая моя, не жди меня обратно. Два молодых интересных парня во Франции — это ого-го что такое! Найдем себе очаровательных француженок и пустимся в загул, — поддразнил жену Володя.
Но Катя не поддалась на провокацию:
— Как же! Это с Женей-то в загул? Да вы с маршрута не свернете!
— С какого маршрута?
— Отель — фирма — объект осмотра — отель. И вечером он тебя ровно в двенадцать будет спать укладывать, потому что на завтра много работы. Нет, когда ты летишь с Женей, я спокойна.
Володя хитро посмотрел на жену:
— Но на этот раз с нами летит еще третий.
— И кто же?
— Одна журналистка.
— Журналистка?
Катю словно что-то кольнуло. Какая еще журналистка? Значит, все это время рядом с ее мужем во Франции будет другая женщина?
— Откуда она взялась?
— Помнишь, на фуршете две недели назад я тебя с ней познакомил? Алена Арьева из «Обаятельной и привлекательной».
Конечно, Катя сразу вспомнила и тут же успокоилась. Маленькая такая черненькая девушка, худенькая, большеглазая, с очень короткой стрижкой. Похожа на подростка и совершенно не в Володином вкусе. Но она все же ревниво спросила:
— А почему ты раньше о ней ничего не говорил?
Володя пожал плечами:
— Да нечего говорить было. Собственно, окончательно ее поездка решилась только сегодня.