Что ж, вздохнула Алена, будем строить жизнь без любви. Можно и без любви быть счастливой. Если как следует постараться. А уж она, будьте уверены, постарается.
В пять минут девятого Алена вышла из последнего вагона на станции «Лубянка». Сегодняшний день отдыха и безделья явно пошел на пользу: Алена провела сама с собой несколько сеансов аутотренинга и выглядела бесподобно. Иван это сразу отметил:
— Ты хороша как никогда.
Алена довольно улыбнулась и продела руку ему под локоть:
— Я готова идти за вами, мой повелитель.
— Ого! — Алена растерянно оглядывалась по сторонам. — Куда это мы попали?
Заведение напоминало клуб вурдалаков и привидений: отделанное под подземелье, декорированное паутиной (сделанной из тонкой серой материи), с живописной плесенью по углам. Хозяйкой заведения была очаровательная ведьмочка со стройными коленями, мелькавшими в высоком разрезе узкой длинной юбки, и тонкой струйкой крови, стекающей изо рта по подбородку. Ведьмочка встречала гостей у двери, с кем-то церемонно здоровалась, с кем-то целовалась, кому-то просто дружески кивала. Иван был из категории «церемонных». Вежливо улыбнувшись хозяйке, он провел свою даму к столику в центре зала.
— Что это? — изумленно спросила Алена.
— Актерский клуб «На Лысой горе», — невозмутимо ответил Иван. — Хозяйку ты, надеюсь, узнала?
— Нет… Хотя постой, постой…
Вглядевшись в лицо ведьмочки, Алена распознала под толстым слоем грима черты о-очень известной актрисы.
От удивления она даже присвистнула:
— Да ты что! Сама…?
— Марина Палей, — довольно подтвердил Иван.
— А я слышала, она в Голливуде снимается.
— Твои сведения неточны, старушка. А еще считаешься «светской» журналисткой! Кстати, об этом клубе много писали и называли Марину Палей в числе владельцев.
— Ну да, помню. Но ведь можно владеть клубом и сниматься в Голливуде одновременно.
— А она так и делала. Теперь съемки закончились, и почему бы не заняться бизнесом? Ее живое присутствие «На Лысой горе» дорого стоит Как минимум десять процентов наценки на входной билет, а то и больше.
— А здесь дорогие билеты? — поинтересовалась Алена.
Иван усмехнулся:
— Дорогая моя, неприлично спрашивать такие вещи у своего мужчины.
У Алены чуть было не сорвалось, что пока он еще не ее мужчина, но она вовремя прикусила язык.
Подали меню. Иван галантно протянул ей карту:
— Выбирай.
Увидев «страшные и кровавые» названия, Алена искренне развеселилась:
— Какая прелесть! Как ты думаешь, «Челюсти Дракулы» — это съедобно?
Иван пожал плечами:
— Не знаю, но брать не советую. Судя по названию, нечто очень костлявое.
— А жаркое «Голем», по-твоему, подойдет?
— А по-твоему? Слушай, предлагаю пари. Выбираем блюдо по карте и пытаемся угадать, что это на самом деле. Принято?
Алене стало совсем весело:
— Принято! А ставки?
Иван хитро посмотрел на нее:
— Одно желание. Ты угадала — я выполняю твое желание, я угадал — ты выполняешь мое.
Алена улыбнулась, заиграв ямочками:
— А если оба промахнемся?
— На нет и суда нет. Так что заказываем?
Иван выжидательно смотрел на нее. Алена на секунду задумалась.
— «Голем». Мне кажется, это просто мясо в горшочке, — уверенно сказала она.
— А мне кажется, что это отбивная, — предположил Иван.
Приняла заказ официантка, одетая почти как булгаковская Гелла, — кроме кружевного фартучка, на ней была очень короткая кожаная юбка и кожаный топ, больше похожий на бюстгальтер. Гелла предупредила, что придется немного подождать, а пока она может подать аперитив. Отказавшись от коктейлей с леденящими душу названиями, Иван попросил принести бутылку красного вина.
— Ты ведь любишь красное? — полувопросительно обратился он к Алене. — И потом, в этом заведении красное как-то уместнее, чем белое, ты не находишь?
Алена находила.
Чем дальше, тем ей становилось интереснее. Народ прибывал. Среди посетителей были довольно известные актеры, люди с телевидения, литераторы — кое-кого Алена знала в лицо, а кое с кем даже здоровалась. Иван же, кажется, был знаком с каждым вторым.
На маленькой эстраде явно готовились к показу шоу. Алена вдруг сообразила, что их столик — один из лучших. По крайней мере отсюда лучше всего будет видно шоу — если они, конечно, на него останутся. Конечно, здесь здорово, но ведь завтра на работу, и до глубокой ночи она тут сидеть не собирается…