- Ой, стыдно ему будет потом. Ой, стыдно. Особенно за то, что он ссыкло.
- Ну зачем ты так о своем друге? – я замялась, но все же поинтересовалась: - Или вы не просто друзья, а… Ну, как бы это сказать? Пара?
- Мы не пара, а друзья. Не бери в голову. Я-то в отличие от Зины не скрываю своей сути.
- Правда? Ты на меня не обижаешься?
- Нет, конечно, - Лина обаятельно улыбнулся и заговорщически добавил: - Если будет возможность снять на камеру или сфотографировать лицо Зиновия, когда ты скажешь ему, что знаешь, что он гей, я буду тебе очень признателен. А еще лучше, если я это увижу сам. Идет?
- Лина, ты же сам говорил, что он расстроится. Зачем так делать? Тем более, ему, наверное, стыдно, что мы целовались.
Аполлинарий проникновенно взял за руку и сказал, глядя прямо мне в глаза.
- Я думаю, ему будет полезно узнать, что есть люди, которые его не осуждают. И ты его поддержишь. Ты же не осуждаешь?
- Это его личное дело – с кем спать. Никого ни в чем не осуждаю.
- Вот и умничка. Кстати, а к свадьбе он успеет. Даю гарантию.
Из салона я выходила очень красивая, благодаря стараниям аполлинария, но его же стараниями не очень счастливая.
Надежды, что Зиновий хотя бы любит и девочек так же, как и мальчиков, рухнули. А жаль. Мне то этот неотесанный медведь уже начал нравиться.
Видимо, судьба у меня такая – влюбляться в тех, кто недосягаем.
28
После разговора с Аполлинарием стало понятнее, но ненамного. Как-то странно, что, будучи геем, от испуга Михалыч меня поцеловал. Это все равно, что я от испуга поцеловала бы Дину. Ну глупо же. Ударить от испуга я могу, а поцеловать уж очень вряд ли. Хотя, все люди разные.
И вот еще это исчезновение непонятное. Ну разве сложно объявиться, позвонить или написать? Тоже мне стыдится, будто красна девица. Не которые оп пьяни и хуже творят вещи. Вот Алина рассказывала, что умудрилась после какой-то вечеринки переспать с лучшей подругой. Правда, после того они перестали быть подругами и разъехались по разным городам и не общаются. Но это же не повод Зиновию мне не писать.
Дурак он, вот кто он. И вообще, он не в моем вкусе. И грубый он, неотёсанный и невежливый. А еще беспардонный.
Правда, нельзя отрицать, что бородка ему идет. Еще бы, он же стилист. И одевается красиво.
И пахнет вкусно. Да и чувство юмора у него хорошее. И спорить любит, да еще и поддерживает, когда я фигню всякую вытворю. И целуется он классно. И обнимает уютно…
Да кого я обманываю? Нравится он мне!
Да что ж мне так не везет в любви? Один занят и записал меня в френдзону, второй гей! Где справедливость?
Я шмыгнула носом и зажала переносицу, чтоб не разреветься. Негоже подруге жениха выглядеть зарёванной курицей. Вдох-выдох, на выход!
Еще раз посмотрела на себя в зеркало: красивая, черт возьми! Аполлинарий постарался – уложил волосы в незамысловатую, но эффектную прическу и сделал сногсшибательный макияж. Коктейльное платье темно-синего цвета сидело на мне идеально, подчеркивая все изгибы, а открытая спина давала массу простора для мужской фантазии. Туфельки, сумочка, украшения – все до умопомрачения гармонировало. Еще бы, ведь по словам все того же Лины, который мне принес весь наряд, подбирал все лично Зиновий. А почему сам молчит? Так занят очень-очень, но на торжестве обязательно будет.
Что-то во всем этом настораживало, особенно то, как Аполлинарий уверял, что Михалыч так торопился, что не успел передать для меня и словечка. С другой стороны, а почему он должен, если до того молчал? Не понятно все. Пора признать, что мне попросту не везет в любви, и поставить точку в попытках наладить контакты с мужчинами. Вот буду дружить с Линой и на этом хватит.
Открывала дверь нашей комнаты в общаге уже лучезарно улыбаясь, не за чем портить настроение жениху.
Свадьба планировалась получиться необычной. Начнем с того, что Родион заезжает за мной, а уже потом мы с ним едем за Диной и …Зиной. Вот так необычно получалось.
Ой, да какая разница, лишь бы жили счастливо, как говорится. Да, я отказалась от идеи признаваться Родиону в чувствах, да и признаваться особо не в чем, не люблю я его. И вообще, у него куча недостатков. Да и в красоте можно усомниться. Разонравился он мне в общем.
И смотрю вот я на свою бывшую безответную любовь, наряженную в идеальный костюм жениха и ничего не ощущаю. Просто желаю счастья.
- Чего застыл? Пошли, не то опоздаешь, - бросаю застывшему Родиону и, быстро закрыв комнату, иду на выход. – Так ты что, жениться передумал? Так и будешь весь день стоять в коридоре?