— День и ночь? Посмотрим, — улыбнулась Джени.
Она увидела, как нахмурился Том после слов матери. Мать явно подтрунивала над ним.
— Да, именно круглые сутки, он даже не ходит на свидания…
— Хватит, мама, — остановил ее Том. — Моя личная жизнь не касается мисс Филд.
— Нет. Конечно, нет. Ни в коем случае, не касается.
Но шло время, и личная жизнь Томаса Паркера, а точнее, ее полное отсутствие, коснулась Джени. В эти осенние дни она и Роби много времени проводили с Паркерами. Джени познакомилась со всеми членами этой семьи и поняла, что они относятся к ней так же хорошо, как и Дайана. Все, за исключением Томаса. Он держался от нее в стороне, но много времени проводил с ее сыном. Джени даже казалось, что Роби слишком часто крутится в гараже, и как-то даже сказала Тому об этом. На что он ответил, что мальчишке такого возраста всегда нужен мужчина для общения.
— О чем же вы беседуете? — поинтересовалась Джени.
Ей было важно иметь представление обо всех, кто окружал ее сына.
— Так, ничего особенного, обычные мужские разговоры, — уклонился от прямого ответа Том и улыбнулся.
— Мне приятно, что вы столько времени проводите с ним.
— Он мне симпатичен.
Эти слова запомнились Джени и остались с ней. Ночью, когда не спалось, она много думала о будущем сына. Что с ним будет, когда она попадет в клинику? Эти невеселые размышления кончались одной и той же жуткой картиной — с ней что-нибудь случится, приезжают родители Мартина и забирают мальчика. И что потом? Потом они начинают воспитывать Роби — так, как воспитали своего сына. Она решительно не хотела, чтобы Роби жил с Брюсом и Шерон Фишер, и чтобы они вырастили его таким же эгоистом, каким был его отец. Ей хотелось, чтобы он был такой, как Томас. И чтобы Роби, никогда, не узнал, что такое одиночество. Но как это сделать? Постепенно в бессонные ночи она поняла, что нужно предпринять. У нее созрел план, как изолировать Фишеров, если с ней что-то случится после операции. Цель оправдывала средства. Раньше ей бы и в голову это не пришло. Теперь же она не только хотела попросить Томаса Паркера стать официальным опекуном сына — она хотела, чтобы он женился на ней.
Глава 2
Том увидел Джени из окна кухни, когда она переходила дорогу, останавливаясь и оглядываясь по сторонам — направо, налево. Хотя она и знала, что за весь день по этой дороге проезжало всего несколько машин. Том решил, что это, должно быть, привычка всех жителей Нью-Йорка.
Он выключил кофеварку и поставил на огонь чайник. Дайана часто напоминала Джени о том, что врачи запретили ей кофе перед операцией. Она выбрала чай с мятой. Том знал это и принес в кухню несколько пучков мяты, чтобы она была под рукой. Обычно, Джени не оставалась более пяти минут в мастерской, и он не успевал предложить ей чай. Том чувствовал себя неловко, вообще старался избегать женщин, после своей неудачной женитьбы, и был уверен, что никогда не решится на второй брак.
Том открыл дверь до того, как она постучала.
— О! — воскликнула Джени немного нервно, но решительно. — Здравствуйте.
— Добрый день. Я увидел вас из окна кухни, заходите. Сегодня чертовски холодно.
— Да, это все из-за ветра. — Джени сняла шерстяной платок. Волосы ее казались такими же мягкими, как сам платок. Они были у нее темно-каштанового цвета, глаза карие, с какими-то золотистыми огоньками, словно листья дуба после первых заморозков.
— Да, это все ветер. — Том удивился своим поэтическим мыслям, возникшим при появлении Джени. — Давайте свое пальто.
Джени взглянула на Тома, слегка нахмурившись, стараясь понять, не слишком ли рано она заявилась и как он к этому относится.
— Да, в Нью-Йорке не такие ветры, — поддержала она разговор.
— Это из-за Миссисипи, река не так далеко отсюда.
— Возможно, — она протянула ему пальто.
— Хотите чай с перечной мятой? — спросил он, давая ей возможность прийти в себя.
— Спасибо. А как вы догадались, что я люблю чай с мятой?
— Мама сказала.
— Да, это трудно держать в секрете, особенно когда о тебе заботятся так, как ваша мама.
— У меня замечательная мама. Вам сахар положить? Да, садитесь же. — Он показал ей на стул за стойкой, которая отделяла гостиную от кухни.
— Спасибо, совсем немного.
Она взяла ложечку, и лоб ее прорезала морщинка. Том налил себе кофе.
— Как хорошо пахнет.
— Конечно, чай душистый, но ему далеко до старого доброго кофе. Ой, извините. Наверное, мне не следовало бы пить его в вашем присутствии.
— Почему нет? Ведь с вашим сердцем все в порядке?
— Да, абсолютно.