Перспектива вызвала у Энн весьма смешанные чувства. Во-первых, радость — ведь Стэн хочет быть на вечере вместе с ней. Во-вторых, прежние опасения — а стоит ли ей и дальше сближаться с ним? К тому же предстояло присоединиться к компании Джины. Впрочем, надо отдать ей должное — она могла бы ой как отравить сопернице жизнь, но ни разу еще этой возможностью не воспользовалась. А Стэн хочет пообщаться с ее отцом.
— Чудесно, — ответила наконец Энн. — Я в восторге. В большой компании всегда веселей.
— Отлично. Значит, я звоню Джине. Скучаешь по мне, Энн?
— Ужасно. Но умело держу себя в руках.
Стэн засмеялся и повесил трубку.
На следующий день Энн при первой же возможности рассказала о приглашении Чарити. К ее несказанному удивлению, та страшно разволновалась.
— Держись начеку. Кто знает, чего можно ждать от Джины? В тихом омуте черти водятся. Она не такая уж безобидная, как кажется на первый взгляд.
Энн лишь рассмеялась, но предупреждение занозой засело в мозгу, слегка отравляя радость предвкушения. Однако чуть позже Джина сама подошла к ней и дружески улыбнулась.
— Надеюсь, вы присоединитесь к нам на Хэллоуин? Стэн говорит, он уже пригласил вас. Было бы просто замечательно собраться всем вместе. Приедут мои отец и брат.
— С удовольствием, — ответила Энн, устыдившись в душе своих подозрений в отношении Джины.
В пятницу вечером она ходила в гости к Чарити. Подруга тут же провела ее в просторную кухню, усадила в кресло и заявила:
— Давай-ка отработай угощение, пока я закончу готовить жаркое.
Она вытащила из люльки тихонько воркующую малышку, усадила Энн на колени и сунула ей бутылочку.
— Покорми деточку, а я займусь нашей едой.
Сощуренные глазки чуть приоткрылись, моргнули, открылись шире, и розовый ротик с неожиданным проворством потянулся к бутылочке. Малышка зачмокала. Энн счастливо улыбнулась.
— Знаешь, — сказала она подруге, — когда столько общаешься с больными детьми, до чего же приятно видеть здоровенького. А то мы просто забываем, какими они должны быть на самом деле.
Раздался стук парадной двери, и через минуту в кухню вошел Майкл. Он поцеловал жену и Энн, чмокнул Бет в макушку.
— Сплошные поцелуи, — сладко зажмурился он. — Вот что значит быть отцом семейства.
Энн рассмеялась. Она не была близко знакома с Майклом, но он ей нравился. Невысокий крепыш с веселыми глазами, он обладал особым умением сходиться с людьми. Прежде чем пойти учиться в медицинский колледж, он несколько лет проработал медбратом. Энн подумала, что всякому не мешало бы обладать такой второй специальностью.
Майкл налил себе хересу, приглашающе приподнял графин и выжидательно взглянул на женщин. Обе отказались.
— Ну и как тебе работается в поликлинике? — спросила Энн. — Чарити говорит, ты в восторге.
— Так и есть. Знаешь, совсем другое дело, чем в больнице. Начинаешь понимать… — он на миг задумался, — начинаешь понимать, как важны всякие мелочи. Когда пациент лежит в больнице, он только и думает, как бы поскорее выздороветь. Но когда лечишься дома, то на первый план выступает все остальное — повседневная жизнь, работа, семья. Тут уже не до самой болезни.
Энн стало по-настоящему интересно. Она никогда не задумывалась об этом раньше.
— И что?
— Ты ведь знаешь, сколько людей начинают пить антибиотики, потом им становится чуть лучше, и они бросают курс лечения?
Энн кивнула. Эта проблема неизменно волновала врачей — ведь если пациент не заканчивал курс, болезнь могла в любую минуту вернуться, а организм уже терял восприимчивость к лекарству.
— Даже зло берёт, — согласилась она. — Предупреждаешь их, предупреждаешь, а все без толку.
— Вот и меня раньше зло брало. А теперь я скорей сочувствую. Ведь на работе часто так закрутишься, что забываешь о таблетках, которые надо принимать три раза в день.
— Но ведь здоровье-то важнее!
— Само собой. Но и от всего остального никуда не денешься. Жизнь берет свое. Вот почему я и говорю, что любая мелочь важна. Когда к терапевту попадает история болезни нового пациента, он должен относиться к ней не просто как к истории болезни, а как к истории его жизни. Допустим, тебе кажется, что ты предлагаешь идеальную схему лечения. А вдруг у твоего пациента такой стиль жизни, что он никак не сможет ее соблюдать?
Энн поневоле вынуждена была согласиться. Но некоторые сомнения все же оставались.