— Дайки? — в один голос удивились стоящие юноши.
— Но я не Кагами, — продолжил он говорить, ускоряя шаг в сторону нас с Хаизаки. — Мне не страшно, если меня дисквалифицируют за драку. Ты только что дал мне зеленый свет. Наконец-то я смогу набить тебе морду.
— Дайки, я…
Но не успел Хаизаки что-либо сказать, как он был немедленно припечатан к стене.
Тайга же быстро подбежал ко мне, подхватил на руки и выбежал из этого проклятого переулка. Дальше я только слышала звуки боя. Нет, даже не бой. Просто кто-то кого-то избивал без права дать сдачи. Но, кто кого избивает? Дайки или Хаизаки?
Кагами недалеко меня отнёс — на ближайшую лавочку, куда меня посадил и трепетно стал осматривать на наличие ран. Их было много. Да что уж говорить — всё моё лицо было в крови из-за одной ранки на губе. Ладони и спина были усыпаны осколками от битых бутылок, но я еще не пришла в себя чтобы почувствовать всю ту боль, что разрывало моё тело на части. Только и делала, что прикрывала обнаженную грудь от юноши. Знаю… Дурочка. Ему не до моих грудей, но я не смогла побороть смущение перед ним.
— Прости меня… Ракенава… — судорожно шептал он. — Ракенава… Прости… Всё из-за меня…
Не могла понять, почему он обвиняет себя. Но, была вещь, которую я ему не прощу. Моё сознание осколками возвращалось ко мне. Теперь-то для меня всё встало на свои места. Вот почему Тайга не пытался драться с Дайки еще в актовом зале. И почему он не пришел мне на помощь. Просто боялся дисквалификации. Я знаю, он бы всё равно рванул на моего насильника, но… он запнулся, замер на секунду, побоялся из-за драки не играть в матчах. Мне нельзя его за это винить. Это эгоистично! Из-за таких глухих дурёх, которые не слушают друзей, такие спортсмены, как Кагами портят себе репутацию в спорте красными карточками.
Но я не могла отделаться от мыслей, что он запнулся, когда перед ним встал выбор — я или баскетбол.
— Ай! — из мыслей меня вывело неаккуратное движение Кагами по моему лицу.
— Прости, — прошептал он. — Кровь еще идёт. Я отведу тебя домой.
Домой… Нет, я не хочу домой. Я должна узнать, как там Дайки! А вдруг и ему нужна помощь? Обернувшись в сторону того переулка, я дала понять Кагами о своих желаниях. Он не стал меня трогать, но приобнял.
Звуки боя я больше не слышала — мы далеко находились от того страшного места. Зато, я стала приходить в чувства, осознавать произошедшее. Вот и тело заныло… Вот и загорелась огнём каждая ранка. И как же мне сейчас стало холодно… Мои веки устало прикрылись… Хочу в кровать, где я открою глаза и пойму, что всё это сон. Страшный сон…
— Где Хаизаки? — спросил кого-то Тайга. Я распахнула глаза и обернулась. К нам шел Дайки. Целый и невредимый. Лишь только на скуле была одинокая ссадина.
Он ничего не ответил сопернику. Пока шел, снял с себя куртку, отпихнул Тайгу в сторону и укутал меня. Она была горячей… согревала куда сильнее объятий баскетболиста Сейрин.
Аомине осторожно взял меня на руки и, ничего не говоря Тайге, пошел прочь. Я зажмурилась и уткнулась носом в своего истинного спасителя. Он не побоялся дисквалификации. Наплевав на всё пришел на выручку. Вопросы о том, как он вообще оказался рядом, таяли в моём сознании. Главное, что я наконец-то его увидела. Я вновь вдыхаю его запах и… наверное, только ему я доверила свои слезы, которые не смела показывать Хаизаки и Тайге…
— Стой! — рявкнул Кагами. Я зажмурилась сильнее. Теперь лишь слышала их разговоры.
— Пошел прочь! — в ответ рявкнул Дайки.
— Куда ты её несёшь?
— Домой, куда еще?
— Я сам её отнесу.
— Ты уже помог, — прошипел как змея Аомине. На это Тайга ничего не смог ответить. — Я говорил, что ты не сможешь быть с ней хотя бы по той причине, что матчи для тебя важнее, чем она.
— Это не так! Я просто…
— Не ври себе. Просто подумай о том, что пока я не появился, Хаизаки мог с лёгкостью перерезать ей горло.
— Не преувеличивай… я…
— Просто вызови скорую для этого ублюдка и вали отсюда. Я уже сделал ошибку доверив тебе Ракенаву. Больше этого не повториться.
— Не повторится? — с угрозой в голосе повторил Тайга. — Ты вообще должен был навсегда улететь в Америку, разве нет?
„В Америке? — эхом повторила я. — О чём они? Дайки собрался улететь в Америку?“
— Билеты на завтрашний день, — холодно ответил Дайки. — И больше Хаизаки её не тронет.
— Почему ты так в этом уверен?
— Потому что, если ты не вызовешь скорую для него, он умрёт.
Больше парни не говорили. Я почувствовала, как Дайки понёс меня прочь. Кажется, Кагами что-то кричал ему в след, но в голове у меня, как колокола, звучали слова: «Дайки уезжает в Америку… Навсегда„…
========== 17. Очень коротко о том, как Дайки мне признался. ==========
Может быть, я провалилась в забытье, а может быть, Дайки шёл быстрым шагом, но домой мы попали очень быстро. Не успела я ничего понять, как уже находилась в ванной. Юноша стал осторожно снимать с меня одежду, не смотря на мои слабые сопротивления.
— Я уже видел тебя голой, — тихо, но строго произнёс он. — Перестань отбрыкиваться.
Вроде бы и перестала, но все равно повернулась к нему спиной и прикрылась ладошками. Нужно было сказать, что я и сама справлюсь - не маленькая. Но ком в горле не давал мне даже пискнуть. Лишь тихие всхлипы говорили о том, что я плакала. Теперь тут, дома, я могла дать волю чувствам. Ни только слезам, но и страху. В полной мере я осознала, что сейчас со мной приключилось.
— Ну тихо-тихо, — пытался успокоить меня Аомине. — Все уже закончилось. Ты дома.
Он долго регулировал температуру воды и потом стал обливать меня, смывая грязь, кровь… Длинными пальцами он ласково обтер моё лицо и губы, смывая засохшую кровавую корку, а я была такой податливой в его руках.
— Я сейчас.
Выключив воду, юноша вышел из ванной, а я, воспользовавшись одиночеством, облокотилась о стену и медленно скатилась по ней, вставая на корточки, обнимая свои плечи и тихо плача. Не могла остановиться. Даже когда нечем было плакать, просто всхлипывала.
— Ракенава, приходи в себя, — вошёл в ванну Дайки. — Он даже не успел ничего тебе сделать.
Я бы обожгла его суровым взглядом, но трудно было даже поднять голову. Да, Хаизаки мог дойти и дальше, если бы не пришли мне на помощь. Но и всего того, что он сотворил, мне хватило сполна.
Вдруг, я почувствовала острую боль в спине. Взвизгнув, я попыталась выскочить на ноги, но сильные руки не позволили мне выпрямиться.
— Тихо! Я осколки вытаскивают.
Вытаскивал долго. Пытался осторожно. Иногда я морщилась от боли, покрикивала, но терпела. Потом он перешёл на мои ладони. Вытаскивал щипчиками для бровей - не нашёл пинцетов, которых у меня и не было - а потом заливал перекисью.
— Это ещё повезло, что микро осколков нет, — успокаивал меня Дайки. — А то пришлось бы в мясо расковыривать.
Хоть и успокаивать плохо.
— Ай, больно… — не выдержала я последнего большого осколка. Причём, голос мой был схож со скрипом старой двери. Докричалась, что даже голос сел.
— Это был последний.
Наконец-то, я подняла на него взгляд. Дайки сосредоточено перевязывал мои ладони бинтами, но глаза его были пусты. Опять нельзя было ничего прочитать в его лице. Аомине был хмур, смотрел только в мои ладошки. Говорил отчужденно, словно я чужая для него. Словно… не было того дня, когда мы…
Хотелось спросить его, но юноша быстро встал на ноги и вновь стал омывать моё тело. Сначала просто водой, потом мочалкой. Он тер так слабо и аккуратно… А мне хотелось с себя кожу содрать этой мочалкой. Превозмогая боль, терпеть до крови… Лишь бы только избавиться от ощущений, что Хаизаки меня до сих пор трогает. Те грубые и ужасные прикосновения до сих пор чувствовались моей кожей, моими руками… губами.
Я коснулась пальчиками своих губ. До сих пор во рту был привкус его “поцелуя” и запах тела. Стало противно. Стало страшно, что все это теперь будет преследовать меня до конца дней. И это отвратительная ненависть к собственному телу… мне не давала покоя. Я была дома! Как и хотела. Со мной был Дайки и я была в безопасности. Думала, что сразу успокоюсь, но воспоминания проследовали меня. Особенно, тактильные.