Потом она наскакивала на меня, прижимала мое лицо руками к свой киске, терлась бедрами и, не давая мне возможности ухватить ее, сразу отскакивала. Так она скакала передо мной, не давая мне подняться. Ее киска мелькала передо мной, то приближаясь, то придавливая лицо.
Наконец я изловчилась и встала, а Белка обхватила меня сзади и крепко прижалась. Я чувствовала ее горячее тело и учащенное дыхание. Осторожно я гладила ее бедра руками, и все время подсовывала то одну, то другую руку к ее киске.
Потом мы целовались. Необычайно эротично было целоваться, когда я была в белье, а она голая. Потихоньку она успокоилась, и мы раз единились.
День прошел в каких-то хлопотах по дому. Белка больше ничем себя не выдавала. Я, то же не возвращалась больше к обсуждению той темы о ручках и постепенно мы опять стали перебрасываться шутками и подначками. Так и закончился бы этот день, если бы опять не началось все по новой.
Глава 13. Пропажа
Белка оставалась дома. А я ушла за покупками. Примерно через сорок минут я вернулась. Дверь в квартиру оказалась не запертой, и Белки не было. Я увидела, что из подаренных мной вещей она ничего не забрала. Сначала я подумала, что она так же ненадолго вышла, а потом я стала беспокоиться. Время шло, а Белка не появлялась.
Я слонялась без дела по дому и все ждала ее возвращения. Время тянулось медленно. Я отчаянно ждала мою славную девочку.
Я даже не могла себе представить, что я опять останусь одна. Постепенно я начала осознавать, что этот ее внезапный уход был неспроста. Я вспомнила наш разговор о том, что ее до сих ищут, побег ей не простили и всюду, куда у этих не людей доставали руки, они оставили засаду.
Из того, что Белка рассказала мне, я поняла, что на нее объявлена настоящая охота за деньги. И встреча моя с ней на рынке и ее побег со мной, и это внезапное исчезновение все стало укладываться в общую картину. Я стала корить себя за то, что я не отвезла ее сразу к Эмми.
На улице стемнело, и я сидела на кухне без света. Дверь я специально не закрыла. Я ждала. Но Белка больше не появилась.
Через день я вернулась к Эмми и все ей рассказала, даже о том, что у меня было с Белкой.
Эмми внимательно меня выслушала и словом не обмолвилась по поводу моего сексуального приключения с Белкой. Она, молча, смотрела куда-то, а затем сказала, что Белку надо спасать. Эти подонки ее не оставят в покое. Она сказала, что ей жаль, что я не привезла ее сразу, она бы смогла ей помочь. Теперь она попросила меня оставить для связи с Белкой, какой — то знак на городской квартире.
На следующий день я уже мчалась в город и под дверью квартиры нашла маленький обрывок бумаги с неровными краями. Дрожащими руками я развернула бумажку и прочитала на обрывке выделенную ногтем печатную строчку: «Белка песенки поет, да орешки все грызет..» Слезы брызнули у меня из глаз. Я зашла в квартиру и все никак не могла выпустить обрывок из рук.
Я плакала от того, что Белка жива, что она вся такая же, «песенки поет, да орешки все грызет». Как я пожалела о том, что я ее не дождалась. Я терзалась ожиданием свидания с ней. Я соскучилась по ее ласкам, смеху, костяшкам, которые так меня удовлетворяли. Я стала перебирать ее вещи, белье и не удержалась, понюхала ее трусики и целовала.
Мне так было тоскливо, что я вышла на улицу, уныло и бесцельно поплелась по ней. Я сама не заметила, как оказалась на том самом рынке и ноги меня вынесли к тому же самому месту, где я впервые встретилась с Белкой. Я стояла и вспоминала, как все э то началось.
Глава 14. Мой побег
Внезапно меня кто-то так дернул за руку, что я от неожиданности просто свалилась на колени. И не давая мне опомниться, так ударил под живот, что у меня остановилось дыхание, а перед глазами поплыли цветные круги. Я задохнулась и повалилась на землю от острой боли внизу живота. Сквозь немыслимую боль я услышала голоса. Сначала я не могла понять, о ком это говорят, а затем до меня стал доходить смысл матерных фраз. Во мне признали подругу Белки и сейчас они решали, то ли они сами, то ли сдать меня «Бойцам» и они выйдут через меня на Белку. Я поняла, что от меня хотят, и притворилась недвижимой.
Я лихорадочно соображала, как мне поступить. Убежать сейчас я не смогу. Смогу потом, когда пройдет эта жгучая боль. Но мне нельзя попасть в руки, каких — то там Бойцов, лучше попробовать обдурить этих. Я слабо застонала и стала играть в свою игру. Потом я разыграла их так, как задумала. Мне поверили, я ведь недаром была артисткой.