Белка помогла мне раздеться и прикрыла одеялом. При этом она пару раз показала на сына глазами и тихонечко шепнула мне на ушко о том, что доктор ничего себе, «видненький».
Потом был мой осмотр, когда я все еще стесняясь, раскрывала перед ним свою синюшную киску и давала краткие ответы на его вопросы.
Выяснилось, что у меня потеря чувствительности на внешней стороне плоти, помимо ушибов и синяков. Потом доктор трогал мои половые органы и спрашивал, как я их чувствую. Выяснилось, что обе пары губок пострадали больше всех, а клитор меньше всех, что меня как то уберегла свежая прокладочка, которую я заменила, на новую.
Но в целом не критично, по молодости все заживет. Надо немедленно лечиться и никакого самолечения.
Потом стали выписывать медпрепараты и мази. Назначили курс заживляющие аппаратной терапии. После минуты уговоров меня решили оставить на месте, при этом Белка клялась, что будет день и ночь рядом и все сделает, для моего скорейшего выздоровления. Напоследок, когда уже все вышли, Эмми на секунду вернулась и тихо, но твердо так произнесла.
— И чтобы никакого сейчас секса, ни, ни!!! Ты поняла?
Я вся зарделась и опустила голову.
— Я поняла, простите нас. — Тихо прошептала я. Эмми еще раз спросила.
— Ты взрослая девочка, ты меня поняла?
— Да. — Уже громче и смелее сказала я и взглянула на Эмми. Она ласково посмотрела на меня и в полголоса произнесла.
— Вылитая мать! И вышла.
Первую неделю я настойчиво лечилась и мы с Белкой себе ничего лишнего не позволяли.
Но поначалу я подверглась экзекуции. Чтобы не инфицировать и не тревожить раненое место мне решили поставить катетер. До сих пор я ни разу об этом не задумывалась, как ходят по нужде лежачие больные. Теперь мне самой пришлось испытать это на себе. Пришла старшая медсестра и вдвоем с Белкой воткнули мне этот катетер и самую письку. При этом мне первый раз что-то втыкали в самую дырочку. До этого я и не задумывалась, писала себе и никакого внимания на нее не обращала. А тут… Ощущения и больные и какие-то мазохистские, неприятные, но сексуальные. Ничего, привыкла. По этому поводу мне Белка прочитала целую лекцию о мастурбации с уретрой.
Через неделю я показалась доктору. На этот раз я сама пришла в клинику, и осмотр проходил в гинекологическом кабинете.
При осмотре не было Белки, хотя она рвалась зайти вместе со мной. Но ее выпроводили за дверь.
Теперь мы остались одни, и я с интересом изучала моего нового знакомого. Именно так я теперь стала называть его.
Довольно быстро мы подружились, хотя между нами лежала разница в возрасте. На этот раз я более открыто выставляла перед ним свою страдалицу.
Мне было с одной стороны неудобно, а с другой стороны приятно его внимание ко мне. Конечно, что ему я, думала так, у него таких баб море. Уж он — то насмотрелся не только на их личики, но и на их ватрушки. Так с некоторых пор я стала называть свою киску. Она теперь мало напоминала прежнею кисочку, стала больше похожа на плюшку. Конечно, обо всем этом я только так думала. Тем не менее, я стала замечать, что не только мне, но и ему нравится болтать со мной об этом и просто по пустякам.
Осматривая меня, он все время подшучивал и выглядывал из — за моих ног, расставленных в сторону. подшучивал. Я даже несколько раз застеснялась и попробовала снять и сдвинуть ноги. Но он мягко и нежно приподнял их и бережно переложил на место. При этом он все время шутил со мной по поводу вида моей ватрушки. Мне это безумно нравилось. Я употребила весь свой словарный запас и стала сама мисс не принужденность.
Так, за осмотрами моей ватрушки начались наши необычные свидания. Белка почувствовала неладное со мной и тут же определила, от чего я стала, с ней менее сговорчивой.
— Ты влюбилась, в гения! — Заявила она мне. — Но знай и помни, гении не выносят посредственности.
Я запомнила эти слова и была благодарна Белке.
Она все больше втягивалась в работу и нередко оставалась на ночные дежурства. Днем она все время моталась, и я все реже ее видела, хотя мы и жили с ней в одной комнате.
Я твердо и неукоснительно выполняла наказ Эмми и жестко ограничила себя в сексе, чем еще сильнее оттолкнула от себя Белку. Она, несмотря на свою усталость и занятость, все так находила время и на моих глазах мастурбировала так, что у меня вновь начинались проблемы с лечением.
Вскоре Эмми вмешалась и отселила Белку, а меня отчитала еще раз и назидательно попросила, что бы у меня все мысли вернулись к лечению, а не к сексу. Пришлось безоговорочно покориться.