Пальцами я ощутила горячую и влажную плоть и без труда продвинула оба пальца вперед, кончиками их неожиданно коснулась шейки ее матки. Она была в тонусе, я четко почувствовала какая она возбужденная. Я поводила пальчиками вокруг и почувствовала, что меня завораживает сама эта возможность сделать это и я решила действовать смелее. Осторожно, вытащив мокрые пальчики, я сложила ладонь лодочкой и крепко прижала между собой пальцы, как учила меня Белка. Одной рукой я еще сильнее растянула лоно и, коснувшись его всеми пальцами ладошки, осторожно прижала пальцы во входе. Я почувствовала, как вся плоть Эмми сразу напряглась и сжала мои пальцы на входе.
— Расслабься, милая, я все сделаю осторожно и нежно. — Прошептала я довольно громко и почувствовала, как сразу ослабли стенки на входе.
— Я буду описывать тебе, что я делаю, и ты все будешь знать. Не бойся, я сейчас осторожно продвинусь, а ты немного потерпи.
С этими словами я усилила нажим пальцами и почувствовала, как кончики, а затем почти все пальчики продвинулись. Эмми учащенно задышала и, приподнявшись, на локтях во все глаза смотрела, на меня и пыталась рассмотреть мою руку.
— Я не выдержу, я не знала, что это будет так. — А затем, немного отдышавшись, пошутила.
— Хорошо, что я выбрала тебя, такую маленькую девочку, с детскими и нежными ручками.
— Ой, я уже не вытерплю. Или кончу или выходи! Немедленно!!!
И она вся подалась назад. Я с трудом успевала за ней и не дала ей вырвать пальцы.
— Не дергайся, сейчас это пройдет. Успокойся Эммочка.
И я, приподнявшись, прижала ее к постели свободной рукой. Пальцы, которые я завела ей внутрь, продолжала удерживать.
— Что ты со мной делаешь?!!! Ты насилуешь меня!!!!
— Эмми, ты же ведь сама меня попросила об этом? Ты мне скажи, ты хочешь или не хочешь этого? — И я посмотрела на нее.
Эмми сжимала губы и молчала. Я заметила, как через несколько секунд она постепенно стала расслабляться.
— Вот умничка, сейчас ты почувствуешь, что боль проходит, и вместо нее появятся новые ощущения.
Эмми закрыла глаза и закинула голову назад, рот ее невольно приоткрылся. Она начала постепенно все спокойнее дышать и через десяток секунд она сказала.
— Дай мне перерыв, пожалуйста, выйди…
Я осторожно и медленно вытянула пальчики и с силой их задержала на самом выходе, как учила меня Белка, потому что вся ее плоть сжалась, и она отчаянно хотела вытолкать из себя инородное проникновение.
Эмми откинулась опять и прикрыла ладонями свою киску. Минуту мы молчали, и я осторожно поглаживала ей животик и ножки. Наконец Эмми села и сказала.
— Я была не готова к этому. Я хотела попробовать и думала, что это только очень приятно. Я не была готова к такой боли.
Она взяла мою ладонь и поднесла ее к своему лицу.
— Объясни мне, как она туда вся поместиться, ведь посмотри на нее она же довольно большая. — Она рассматривала мои пальцы и поочередно притрагивалась ими к своим губам.
— А пахнет приятно! Я думала, что мои соки не такие, все время, что я их могла пробовать они были вместе со спермой, и я думала, что они так и должны пахнуть.
— А ты, когда — нибудь, пробовала так? — Вдруг спросила она меня.
Я промолчала минутку. Поняла, что она в нерешительности, и ищет какую — то поддержку. Я, посмотрев на нее, ответила.
— Пару раз, после того, как я, сделала это для Белки, я попробовала делать это сама, но каждый раз отступала, и у меня не получалось. Всего, чего я добилась, так это войти до костяшек, а дальше конституция не позволяет. Думаю, что я еще не достаточно разработана. — И я засмеялась.
Эмми засмеялась вместе со мной и сквозь смех спросила.
— А ты думала, ха… ха….ха! Что я со своей конституцией приму тебя обеими руками! Ха… ха… ха!!!
И мы принялись обсуждать с ней самые невероятные случаи, которые могли быть у нас с ней. Так за веселой болтовней мы проговорили несколько десятков минут. Наконец Эмми повернулась ко мне, поведя своей великолепной и высокой грудью, и с выдохом как то спросила.
— Ну, что продолжим?
Опять я не ожидала этого вопроса и замялась, не зная, что ей ответить.
С одной стороны я почувствовала в ее вопросе зависимость от моего ответа, а с другой стороны я опять хотела насладиться возможностью руководить и иметь ее тело на своей руке. Это желание овладеть ее телом сильно подогревало меня.
Дело в том, что каждый раз, когда приближались мои месячные, я становилась дерзкой и очень жесткой. Я давно уже отметила за собой такую наклонность к насилию и желанию верховодить именно в эти дни. По себе я чувствовала, что вот — вот начнутся мои месячные и мне не следует иметь сейчас дело с кем то.