— Женя, ты можешь прямо сейчас поехать со мной?
— Конечно, Наташа, куда скажешь. Но что случилось?
Она опять замялась, покусала нижнюю губу, потом ответила:
— Виктор ранен.
— Ты посиди, Наташа, я только приму душ и переоденусь, я быстро. А дорогой все мне расскажешь.
Из того, что она мне рассказала, я поняла, что его ранили при поимке кого-то из членов той банды, куда раньше входил и Павел.
— Понимаешь, Женя, он такой упрямый, ни в чем не хочет уступить молодежи, а возраст ведь уже сказывается.
Рана Виктора прямой угрозы для его жизни не представляет, все же достаточно тяжелая, так как задета верхушка легкого. Не везет ему в последнее время. Лежит он в госпитале имени Бурденко, и я забеспокоилась насчет пропуска, туда ведь не так просто попасть, но Наташа меня успокоила, что с пропуском никаких проблем не будет. Все произошло почти неделю назад, но Наташа, звонившая мне на московскую квартиру, все время натыкалась на длинные гудки и почему-то не сообразила, что я в Фирсановке. Меня сразу же начал беспокоить вопрос, почему она так непременно хотела известить меня о несчастье, приключившемся с Виктором, я почувствовала, что в этом что-то есть, какая-то собака зарыта, но спросить все же не осмелилась. Я, конечно, вполне нормальный человек, так что поехала его навестить, как-никак знакомый, да еще вдобавок спасший мне жизнь, в общем, со мной все ясно. Но вот почему Наташа так хочет, чтобы я его навестила? А может, ее попросил об этом Виктор? Совсем уж невероятное предположение. Ах, как бы мне хотелось узнать, в чем же тут дело!
В палату со мной Наташа не пошла, объяснив это тем, что пускать стараются по одному человеку, но я ее достаточно уже изучила, и мне показалось, что в ее нежелании идти со мной скрывается еще что-то, мне неизвестное. И только тут я задумалась о том, что ничего не несу Виктору, ну вечно со мной приключаются всякие казусы! Ничего не могу сообразить вовремя, могла ведь по дороге хотя бы соку купить, вместо того чтобы голову ломать над, может быть, и несуществующими проблемами. Когда я поделилась своей досадой с Наташей, она укоризненно посмотрела на меня:
— Неужели ты полагаешь, что он хоть в чем-нибудь нуждается? Можешь не волноваться, я уже обо всем позаботилась, да и не только я, так что у него вся палата завалена.