Уснула я поздно. Ночью мне приснился Володя, он уходил от меня по дороге, его уводила маленькая девочка, очень торопила и дергала за руку. Он слушался ее, но все же пару раз оглянулся на ходу, и помахал мне рукой на прощание. Лицо его я видела издали и потому смутно, но он улыбался. Я проснулась с неясным ощущением, что что-то было в этом сне не так. Я уже видела во сне, как Володю уводит маленькая девочка, скорее всего, его рано умершая дочь. Как и в первом сне, я стояла у двери… стоп! Что-то здесь есть! Я стала еще раз прокручивать мельчайшие воспоминания и ощущения только что виденного сна. Точно, кто-то держал меня за талию, я не поворачивала голову и не видела, кто это был, но стояла спокойно, не вырывалась, словно так и надо было, что кто-то обнимает меня. Да, еще я чувствовала чье-то дыхание над собой, значит, человек был значительно выше меня, скорее всего, мужчина. Неужели Виктор? О нет! Только не это! Меня аж бросило в жар, поскольку напрашивалось следующее объяснение сна: Володя был здесь в гостях и уже уходил, его уводила девочка. А мы, я и, предположительно, Виктор, вышли его проводить, и это нам, нам, а не мне одной, он махал рукой с такой сияющей улыбкой. Такое объяснение повергло меня в полное смятение, но я быстренько провела сама с собой надлежащую работу. Сон — это сон, а явь — это явь, и нечего их смешивать. Даже если это проделки подсознания, то и тогда нужно просто дать ему по мозгам, или что у него там есть, и успокоиться. В жизни и без того хватает неприятностей, чтобы еще вдобавок придумывать. Все, и хватит об этом! Я посмотрела на часы: без четверти семь, вполне можно вставать. Тем более, что сегодня суббота, на пляже вскоре соберется уйма народу, и если я собираюсь искупаться в тихой спокойной обстановке, то мне следует поторопиться.
Вода была как парное молоко, и я вдоволь наплавалась. Мне никто не мешал, люди стали появляться, когда я уже вышла из воды. Из дому я выскочила без завтрака, и сейчас мне так захотелось выпить чашку кофе с чем-нибудь вроде большого бутерброда с сыром, что у меня даже в желудке заурчало от голода. Я заторопилась домой. Ключ в замке почему-то не поворачивался, наконец, я сообразила, что замок открыт. Ну и разиня! Даже дверь забыла запереть. Запахи из кухни я почувствовала уже в прихожей, ну, значит, не воры. Бросила сумку с полотенцем и бегом на кухню: Виктор, в джинсах и полосатой майке, в моем фартуке с подсолнухами, священнодействовал у плиты. На звук моих шагов он обернулся, смерил меня взглядом и удивился, хотел что-то сказать, но я его опередила:
— Привет! Ты что, завтрак готовишь? Пахнет очень вкусно. Надеюсь, что кофе в нем предусмотрен? Я после купания очень хочу есть, а еще больше хочу горячего кофе.
— Привет тебе, ранняя пташка! Я-то думал, что ты еще спишь, старался не шуметь, все делал тихохонько, а ты, оказывается, уже сбегала искупалась.
— А замок ты тоже взламывал тихохонько?
— Ты очень невнимательна, радость моя, разве замок взломан? Он открыт, только и всего. Мой руки и садись, я разогрел блинчики с творогом, пальчики оближешь, до чего вкусно.
— Только не говори мне, что пек их сам, небось купил в ближайшей кулинарии?
— Обижаешь, однако, и вовсе не в ближайшей, а в самой лучшей.
Я невольно рассмеялась, но тут же согнала улыбку с лица, нечего мне ему улыбаться. Не торопясь сполоснула и повесила сушиться полотенце, которое брала с собой на пляж, приняла душ, переоделась и только после этого пришла на кухню. Виктор ждал меня за столом, полностью накрытым к завтраку, фартук он уже снял, а жаль! Ой! Что-то я сегодня слишком много улыбаюсь, не к добру это. Стараясь выглядеть серьезно, я села за стол и, к большому своему удивлению, обнаружила, что никаким кофе и не пахнет. Заметив мое недовольство, добровольный повар пояснил:
— Кофе, Женечка, для сердца вреден. Лучше выпей чаю.
— Вреднее тебя он быть никак не может, а я вот лицезрею тебя и пока еще жива. Не хочешь делать, ну и не надо, я и сама себе приготовлю, вкуснее будет.