Девушка смотрела на своё отражение.
— Всё должно было быть не так... — хриплым голосом сказала. — Всё должно было, быть не таак! — повысив тон, повторила девушка. — Всё должно было, быть не тааак!!! — закричала со слезами на глазах, затем схватила стеклянный шар и швырнула в зеркало.
Оно разбилось вдребезги. После, девушку охватила истерика, от чего скинула всё со стола. Заметив осколок зеркала, взяла его в руки и...
Глава 3. Неизвестный в ночи
Хазан сидела на полу в своей комнате, с осколком зеркала в руках. Поднесла его к запястью.
— Я... Я сделаю это...
* Ты подумала, что будет с твоими родителями? Они же умрут от горя...* — вспомнила она, слова подруги.
Девушке было настолько плохо и больно, ведь с ней так несправедливо обошлись, а изменить ничего не в силах.
Прижавшись спиной к стене, она дала волю слезам, которые потоком текли из зеленых глаз.
Задыхаясь своим плачем, Хазан не могла остановиться.
— Я не могу это сделать! Я не могу оставить родителей! Не могу, не могу, не могу!! — схватившись за живот, сквозь слезы говорила она. — Эта боль не проходит... Никогда не пройдет... — Болит... Душа болит... От любви, которая никому не нужна. Ни что, не приглушит эту боль... Кроме, физической боли. — девушку вдруг осенило.
Хазан поднесла осколок к ладони и сделала глубокий порез.
— Да, физическая боль заглушит душевную... — невзирая на острую боль, она закрыла глаза, но вдруг услышала скрип дверной ручки.
Девушка резко открыла глаза, кинув в сторону осколок из рук. В комнату вошёл отец.
— Хазан?! Дочка что с тобой?!
Гюльтен! Скорее скажи
Кадиру пусть пригонит машину!!
Кемаль достал из кармана маленький платочек и приложил к руке дочери. Он помог ей
спуститься по лестнице, а она лишь испуганными глазами глядела на него. Отец с дочерью сели в автомобиль.
— Кадир, в ближайшую больницу и шустрее. Как это случилось, Хазан?
— Я... Я это... Зеркало разбилось, и
я хотела всё убрать со стола... Чтобы это... Чтобы собрать осколки. Я порезалась... Вот так вот.
— А как разбилось... — не успел он договорить, разговор прервал водитель, сообщив о прибытие в больницу.
Спустя 30 минут. Хазан с отцом вышли из больницы и сели в автомобиль.
— Так, как же ты всё-таки разбила зер... — в разговор вмешался Кадир.
— Господин Кемаль! Мне заехать за госпожой Синем? Она у своей подруги Халимэ...
— Да ты дашь мне сегодня договорить?! — удивленно спросил он у водителя. — Уже второй раз перебиваешь меня!
— Извините господин.
— Так что ты сделала с зерка... — и снова его прервал водитель.
— Так мне заехать за госпожой?!
— Ты издеваешься?!
— Нет господин, просто вы не ответили и я...
— Да, хорошо, давай заедем за госпожой Синем. — Кемаль снова обратился к дочери, — Так что же случилось с этим злосчастным зеркалом?!
— Папа, я не хочу сейчас об этом говорить, мне больно.
— Тебе же дали обезболивающее.
— У меня голова болит, меня укачивает, я не хочу сейчас разговаривать.
— Ладно, ладно! Но дома, мы вернёмся к этому разговору.
— Хорошо папа. — сказала она, повернувшись в сторону окна, тем самым дав понять, что не намерена продолжать разговор.
Спустя пять минут, машина остановилась, в неё села Синем.
— Что это с вами?! Всей семьёй решили приехать за мной?
— Мы едем из больницы, а по пути решили за тобой заехать.
— Из какой больницы?! Зачем были там??
— Твоя дочь порезала ладонь.
— Как?! Чем?! Хазан, я тебя спрашиваю!
— Мама! Я не хочу сейчас разговаривать.
— Что значит, "не хочу"?! — задала мать вопрос, процитировав фразу дочери.
— Всё, мы приехали, я пошла спать, у меня болит голова. — Хазан вышла из машины и быстрым шагом отправилась в свою комнату.
* * *
...Тем временем в семье Эгемен...
Эрих сидел в кресле, на просторном балконе с телефоном в руках.
Он никак не мог решиться
позвонить Джесике. На кофейном
столике стоял стакан с виски.
* — И что я ей скажу?! Извини дорогая, но я женюсь на другой. Забудь всё что было. Чёрт! Болезнь отца связала меня по рукам и ногам. Я обязан жениться на этой девушке. И как она вообще согласилась на это?! Я просто понятия не имею.* — он сделал пару глотков содержимого из хрустального стакана.