Две недели отпуска были обговорены ещё в начале мая. Теперь Валя не представляла, что с ними делать, а вот её мама очень даже. Сама Лариса Борисовна уехать не могла, но организовала неделю в Минеральных Водах для дочери и мужа.
Когда-то у Сергея Лебедева были короткие командировки и курсы, но это было давно, и без жены он никогда не отдыхал.
- Валюше нужно сменить обстановку и дать организму оздоровиться, - объяснила ему супруга, не слушая его доводы касательно того, что он не знает, что и как там делать. - Ты хочешь её одну отправить?
- Зачем одну? У неё Артём есть, купим ему билеты.
- Совсем ничего не замечаешь. Нет его у неё. Сразу было видно, что ему девочка другая нужна, - ответила знающая всё лучше всех женщина. - Попроще и повеселее.
- У нашей Вали отличное чувство юмора, - смирился с отпуском, но оставил за собой последнее слово мужчина. - Она интересная и остроумная.
Тем же вечером Лебедевы известили дочь, что через пять дней она летит отдыхать под присмотром папы.
Конечно, Валя могла отказаться. Она же взрослый и самостоятельный человек.
Могла, но не стала.
Она сообщила о предстоящей разлуке Артёму и услышала от него: «Везёт тебе».
Он ничем её не обидел, и заверений, что он будет выть от тоски или не отпустит её отдыхать без себя, Валя не ждала.
- Вернёшься как раз к свадьбе Стаса, - продолжил он, напомнив о свадьбе приятеля. - А на мальчишник он в сауну позвал, с нами будут его тесть и батя. Всё прилично, никаких приколюх со стриптизом и проститутками. Будем мужиками пиво пить и париться. Знаешь, у меня мальчишника не будет. К чему заранее собираться с теми, кого на свадьбу позовёшь? Как будто в армию проводы.
Всего на секунду Валя позволила себе обмануться. Если он так легко говорит о свадьбе, вероятно, для него это не конец жизни. Может, он созрел и сам хочет прочных отношений на всю жизнь? Ему скоро двадцать четыре года исполнится, полгода из которых он с ней встречается.
-…отец невесты платит. Имеет право, но зачем устраивать пышную свадьбу, если нет на неё денег? - продолжал Артём делиться своим мнением. - Если так приспичило срочно жениться, то расписались бы и в кафе посидели. А если хочется праздника с понтами, то сначала заработай на него. Ты как считаешь?
Валя считала, что он думал также, когда сказал ей заветное: «любим, забеременели, будем жениться». Вынужденная мера, потому что приспичило. Потому что его подружка залетела, а он честный парень и должен поступить правильно.
И с одной стороны, всё верно. А с другой, они оба достойны большего. Особенно он. Ведь она-то будет счастлива рядом с ним, а Артём будет исполнять навязанный ему долг.
Нет уж. Она никогда так с ним не поступит. И с собой.
Пришла её пара поступить правильно, поэтому Валя сказала:
- Я тебя отпускаю, - и именно это имела в виду.
Только биология. И дружба
Минводы помогли.
Сменив обстановку, девушка словно перезагрузилась. Они с отцом много гуляли, дышали, ели мясо, приготовленное на огне, овощи и фрукты. Все дни были посвящены изучению окрестностей и любованию видами, отчего под вечер они так уставали, что засыпала Валя без тревог, а в голове был калейдоскоп из новых впечатлений, а не воспоминаний о своей несчастной любви.
И по возращению домой она не позволила себе расклеиться. Самодисциплина и наука. В родном вузе ей учиться ещё год, но она чувствовала, что уже взяла всё, что он мог ей дать. Как с учительницей Еленой Георгиевной настал момент, когда ученик перерос учителя.
Самоуверенно?
Да!
Голословно и неоправданно?
Как знать. Валя была лучшей не только в группе, но и на всём потоке, а это что-то да значит.
Остаток лета она провела за подтягиванием английского, чтобы самой переводить статьи, и изучением вариантов для дальнейшей научной деятельности уже в качестве аспиранта.
И, конечно же, не посетила свадьбу Стаса.
Оказалось, что кроме желания быть рядом, с несостоявшимся женихом её связывало не так уж много.
Для избегания друг друга достаточно было не писать, не звонить, не ходить в один клуб и бар.
Кроме Лизы все их общие знакомые были компанией Артёма. С девушкой они общались только потому, что она была в паре с ним.
Оберегая себя, Валентина больше не анализировала эти отношения, и правильно делала, ведь было бы обидно и гадко признавать, что она не оставила никакого следа в жизни любимого человека. Временно была рядом, пользуясь сначала его общительностью, а потом растерянность и страхом одиночества из-за потери матери.