И о маме, очень папу любившей и первые годы плакавшей почти каждую ночь. Плакать она перестала только тогда, когда у неё обнаружили рак. Странное дело, но больше она не плакала, а наоборот ожила. Артём к этому времени уже заканчивал колледж и подрабатывал вечерами в мастерской у друга семьи. А вернувшийся из армии Олег прошёл курсы и стал ездить бурильщиком на вахту.
В конце февраля тётя Рита вернулась домой.
Звали её Маргарита Васильевна, но женщина сама сказала Вале так к ней обращаться, когда Артём их познакомил, позвав девушку к ним на обед.
За два часа она столько о нём узнала! Относительно Артёма, они обе были на одной волне, видя и чувствуя в нём огромный потенциал. А ещё красоту души и тела.
-…Олег у нас молчаливый богатырь в породу отца, а Тёма как принц. Ему бы актёром быть, - вздыхала любящая мать.
Вскоре эта милая женщина снова оказалась в больнице.
И в середине марта умерла.
А Валя призналась её младшему сыну в чувствах.
Несвоевременно?
Окрылённая
- Ты это проглотишь?
- Что?
- Вы пришли вместе, а он ржёт с другими бабами, - объяснила своё негодование Лиза.
- Значит, кто-то сказал что-то смешное.
Дни до похорон и два следующих после них Артём был заторможенным и апатичным. Всеми организационными моментами занимался Олег, приняв помощь от маминых подруг и коллег. А Валя старалась быть рядом, но учёбу с работой не игнорировала, так что её присутствие и звонки не были ненавязчивыми.
А потом он очнулся. Пришёл встречать её с работы в воскресенье и спросил, не хочет ли она завтра прийти к нему.
Валя не отказалась, хоть и предполагала, что от неё потребуется либо готовка, либо помощь в том, чтобы убраться и разобрать вещи.
Предположения не оправдались.
Маргарита Кравцова нравилась коллегам и соседям. Неудивительно, что все захотели хоть чем-то помочь её сыновьям. Их холодильник был забит контейнерами с домашними блюдами, одежда умершей была уже отдана на благотворительность, а в зал, где она спала, перебрались вещи её старшего сына, до этого делившего комнату с младшим.
Жизнь продолжалась.
- А Олег где?
- Утром на вахту улетел.
Раньше они, оказавшись наедине, тянули руки к друг другу, болтали, или Артём, улыбаясь, заставлял её вспыхивать от смущения и желания своими заигрываниями. Но что делать сейчас Валя не представляла. Зато представлял Артём, начав целовать её шею. А она была податлива, давая ему то, чего он хочет.
После секса был совместный приём душа, перетёкший в ещё одну близость.
До этого всё было впопыхах или под одеялом, и только в этот раз Валя смогла рассмотреть и притронутся не только к спине, бокам и плечам любимого, но и исключительно по собственному желанию опустилась в ванной на колени и ласкала его ртом, доводя до боевой готовности. Потом поднялась, закинула ногу ему на бедро и снова стала ведомой.
Валя не думала о том, делал ли он это здесь с другими или лишь с ней нарушил порядок и привёл девушку к себе. Она только во все глаза смотрела на него и будто напитывалась его красотой, дыханием, эмоциями.
Некоторое время спустя в своей одежде и с тюрбаном из полотенца на голове она пила чай вприкуску с пирожком.
- Соседка принесла. Мама ей помогала варенье летом варить, а теперь она нам пирожки с ним передаёт.
- Твоя мама была очень доброй.
- Нет, просто она отказывать не умела.
- Или просто любила людей, - придумала другое объяснение Валя.
- Относилась нормально ко всем, злиться и обижаться долго не умела, а любила она только нашу семью. Отец давно нас променял, ему её любовь не нужна, а вот я не представляю, как это, когда тебя никто не ждёт и не любит. Есть Олег и дальняя родня, но… - не смог закончить Артём, скривившись.
- Ты и не сможешь этого представить и почувствовать. Я тебя люблю. Думаю, не только я.
- Ты это из жалости? Валюха, я же разнылся перед тобой как девчонка.
- Тебя очень легко полюбить. Я к этому не стремилась, всё получилось без моего желания, - была откровенна до конца Валя. - Материнскую моя любовь не заменит, но знай, что ты не остался один. Тебя любят. И если ты не будешь называть меня Валюхой, любить не перестанут.