«Ненавижу так же сильно, как люблю» пронеслось в голове, и я кивнула. Турок решил, что я с ним согласилась, а на самом деле это был кивок себе. Да, оказывается, испытывать любовь и ненависть к человеку можно одновременно и одинаково сильно.
Достаю папку, которую на днях получила от Борисовича и выбираю из нее несколько досье. Я их изучила еще раньше, когда мы искали зацепки с шефом и даже не подозревали, что спасая своего клиента, нарушим закон.
– Смотри, ты этих людей хорошо изучил?
– Да, одного из них, – указывает на фото брюнета с зелеными глазами. – я видел пару раз на фото у брата в телефоне, лет шесть назад.
– Но он тебя не видел и лично не знакомился, верно?
– Да.
– Странно, почему никто из них до сих пор с тобой не вышел на связь. Это самое близкое окружение Руслана, они вместе проворачивали дела по вымогательствам денег и драгоценностей.
– Может, между ними что – то произошло накануне? А если…
– Нет, не думаю, что кто – то из них убил его. – перебиваю предположение. – Хотя бы потому, что если бы это было так, они начали суетиться и спалились. Уверена, что они слышали от других, что ты похоронил брата и вернулся в Москву. Они бы давно тебя убрали и не позволили расхаживать по городу.
Встаю, иду к крану и набираю воду в стакан. Рассматриваю как лопаются пузырьки воздуха на поверхности жидкости. Оборачиваюсь и пристально всматриваюсь в красивейшие глаза мужчины.
– Вода способна принимать любую форму, – кручу в руке стакан. – а ты должен стать водой. Рано или поздно тебе придется встретиться с ними лицом к лицу, и тогда, все будет зависеть только от твоего умения принимать нужную форму. Они могут стать людьми, которые расскажут то, что не видят и не слышат наши информаторы, понимаешь? Главное, чтобы они не поняли кто перед ними.
– Кому из них звонить первому?
– Не спеши. Ненавязчиво узнай у Лейлы, возможно она с ними знакома. Это позволит тебе правильно общаться с этими людьми и не спалиться. Думаю, что пока не стоит звонить, надо хорошо подготовиться и найти повод.
Мужчина кивает в ответ. Неужели хоть в чем – то он согласен, даже не верится.
ГЛАВА 15.
Открываю двери, захожу в квартиру. Голова вся забита новой информацией. Словно в ней кто-то поставил котелок и варил там мои мысли. В конце концов, это дело сведёт меня с ума, ей богу.
Дома подозрительно тихо. Лейла не вышла встречать, нигде не горит свет. Я взволновано бросаю ключи На столешницу в прихожей и впопыхах, сняв обувь, иду в комнату. Стоит мне зайти в гостиную и включить свет, как я оказываюсь в другом измерении. Вся комната заполнена голубыми и розовыми шарами. Стол празднично накрыт и возле него стоит моя «жена», затаив дыхание, смотрит на меня.
– Лейла? – одним словом, мне кажется, я выразил все, что хотел сказать, но она молчала и улыбалась, стоя напротив. – Что все это значит?
– А ты сам как думаешь? – лукаво спросила она, наконец, обойдя и стол и подойдя ко мне.
– У меня такое чувство, как будто я принцесса, вернувшаяся в свой замок после тяжелой битвы, – хмыкнул, стараясь не выдать волнение, что зарождалось внутри, – может, объяснишь?
Она рассмеялась, запустив пальцы в мои волосы, обняв второй рукой, откинула голову назад. Затем, взяла мои руки и положила их на свой живой, вопросительно посмотрев мне прямо в глаза.
Кто-нибудь ущипните меня, скажите, что это сон! За что, Господи!?
– Я узнала об этом в то время, когда ты исчез, – тихо сказала Лейла, – сначала испугалась, подумала, что ты бросил меня. Думала, что я буду делать с ребёнком одна, но вовремя одумалась. А потом ты вернулся, но мне показалось, что будет не вполне уместно сообщать об этом, когда тебе так плохо. Я все понимаю, у тебя умер брат и это очень тяжело. Но жизнь продолжается, наш ребёнок тому подтверждение.
Она снова ловит мой взгляд, пытаясь разглядеть там хоть какие-то эмоции, а я кроме шока ничего не испытываю. К такому меня жизнь не готовила. Если в начале этого пути я был согласен на «ложь во благо» и переступил порог этого дома как Руслан, на самом деле, будучи Рустамом, я совершено не был готов к тому, что могу стать отцом.
– Ты не рад?
Своими словами Лейла выталкивает меня в реальность. Пытаясь как можно искренне улыбнуться и поддержать её, я вдруг осознаю, что не знаю, что делать дальше, но отчетливо понимаю, что должен теперь заботиться об этой женщине вдвое больше прежнего.