– Потанцуешь со мной? – это прозвучало неожиданно даже для меня самого.
Рука, державшая бокал с водой, застыла в воздухе. Она в нерешительности удивленно смотрела на меня. Встаю и забираю из её рук бокал, кладу его на стол, и тяну девушку за собой. Шейда позволяет завлечь её в медленный танец. Приближаюсь настолько близко, что складки её коротенького платья путаются у меня между ног, но нам это не мешает. Прижимаю её к себе, веду в танце. Шейда колебалась, но все же встретила мой пристальный взгляд. Стоило мне попытаться заглянуть глубже, чтобы понять её чувства, девушка отвернулась. Глядя куда-то в сторону, она положила голову мне на грудь и продолжала танцевать молча. Я полностью растворяюсь в моменте: её мягкие пальцы сжимают мои, голова доверчиво покоится на уровне моего сердца. Я вдыхаю аромат её волос; так пахнет нежность, мне кажется. Чистота и наивность что таится внутри этой девушки идёт в разрез с тем, какой стойкой стервой она может быть, когда захочет этого. Вспомнить хотя бы случай, когда она схватилась за пистолет и думала, что сможет застрелить человека, который угрожал мне. Воспоминания вызывают тихий грудной смех, что, конечно же, не осталось без внимания.
– Над чем смеёшься, Турок? – тихо спросила она.
Так она называла меня только в двух случаях: когда сильно злится на меня или же когда мы наедине, своего рода голые друг перед другом. Она знает все мои секреты, в то время как свои хранит под десятью замками. Но это не мешает мне видеть её насквозь. Шейда влюблена не меньше моего, но в отличие от меня, уже не бежит от этих чувств.
Как не прискорбно это признавать – все хорошее тоже заканчивается. Этот вечер тоже пора заканчивать. Я останавливаюсь, Шейда поднимает голову и ловит мой взгляд. От волнения её грудь поднимается и опускается немного чаще. У меня самого ладони вспотели.
– Накормил, – первая прервала молчание Шейда, – потанцевал. Что дальше? – она как-то странно смотрит на меня. – Позовёшь в постель или предложишь расстаться?
– На что из этого ты согласишься? – спрашиваю тихо, хотя читаю в её глазах безысходность.
Она все поняла. Без лишних слов. Из красивых глаз цвета рыжего солнца тут же потекли немые слёзы. Это жестоко – прогонять, так нуждаясь. Меньше всего на свете я хотел причинить ей боль, но на кону её жизнь. Сбивая мокрые дорожки с щёк большими пальцами, ласкаю её лицо.
– Пожалуйста, не придавай мне такого значения в своей жизни. От этого ещё хуже.
– Что. Дальше? – с расстановкой напомнила Шейда свой вопрос.
Наши лица сейчас так близко, что кажется, я могу дышать ею. Нос к носу стоим напротив. Я приближаюсь, почти касаясь ее губ; чувствую, как пульсирует жилка на её шее под моими пальцами; нежно рисуя круги, пытаясь успокоить её.
– Дальше, – шепчу так же тихо, – я попрошу тебя уехать, как только ты выйдешь из этого ресторана.
Дальнейшие действия идут поперёк сказанным словам. Я держу её тонкую шею, чтобы она не могла сбежать и впиваюсь в нежные губы. Словно, это единственное что сможет меня спасти. Она кладёт свои ладони поверх моих, но не спешит убрать их. Держится. За меня. Отвечая на мой неистовый поцелуй. Голову кружит от мысли, что это, возможно, наша последняя встреча. Сердце стучит и кричит, что это не справедливо, но разум ставит его на место, напоминая в какой она опасности, когда рядом. Вместе. Как сейчас. В одном ресторане. В одной жизни. В одном поцелуе.
С трудом отрываюсь от неё и, потянувшись к заднему карману брюк, достаю тонкий конверт. Просовываю его между нами, создавая границы.
– Здесь все, что для этого нужно. Билет первым классом, правда дату я не стал выбирать, не зная сколько тебе понадобиться времени чтобы собраться. И чек, который ты сможешь обналичить в любой точке мира. Например, в Ираке. – гримаса боли отразилась на моем лице, я не знаю что опаснее для неё: остаться со мной в Москве или вернуться в страну где царит вечная война. – Пожалуйста, прими это.
– Нет, – твёрдо ответила Шейда. – Я не оставлю тебя здесь одного, – она прислонилась лбом ко мне. – только если ты поедешь со мной. Рустам, – случаев, когда она называла меня настоящим именем, так мало, что хватит пальцев одной руки, но Господи, как красиво звучит это имя из её уст! – пожалуйста, остановись. Откажись. Давай уедем вдвоём?
Рисковать ею или же рискнуть с ней? Что должен выбрать нормальный человек?
Половина меня требовала послушать её, не отпускать, взять в охапку и увезти на край света, исследовать вместе мир. Другая твёрдо стояла на том, что месть за брата сама себя не осуществит. Где-то в закоулках оставшегося ума маячила мысль, что есть ещё Лейла, которую также следовало защитить. Есть не родившийся малыш, за которого я тоже в ответе. И пока они не будут в полной безопасности, я не имею права на личную жизнь. Поэтому сейчас мне предстояло сделать кое- что очень подлое и мерзкое, дабы убедить ее взять билет и деньги.