– Шейда, – то, что она на меня не смотрела даже лучше. – я собираюсь рассказать Лейле о том, кто я на самом деле. – скулы сводило от очередной лжи.
Конечно, я совсем не собирался этого делать, но на Дахиль кажется подействовало. Она серьезно посмотрела мне в лицо, тревожно бегая глазами.
– Когда все закончится, я заберу её на родину, – продолжаю я врать. – Будет рожать в Дагестане. – Она с силой оттолкнула меня, обиженно надув губы. – Я ведь уже говорил тебе, что хочу этого ребёнка.
– Какая замечательная у вас будет любовь, – отвечает, вытирая дорожку слез. – Невозможная до невозможности.
Она обходит меня и, подойдя к столу, берет сумочку и телефон. Когда Шейда проходит мимо меня, я ловлю её руку и кладу в ладонь конверт. Она вырывается и пытается выбросить его, но я сжимаю её пальцы.
– Пожалуйста, возьми это и подумай хорошенько. Ты поймёшь, что я прав.
Она вновь вырывается. В дверях у выхода уже ждет швейцар, держа распахнутым её пальто. Не дойдя до него всего пару шагов, девушка разворачивается и подходит ко мне.
– Ты не можешь быть с нейв полной мере, пока не расскажешь правду, – сказала Шейда. – Она не сможет быть с тобой, когда обо всем узнает! Вы станете легендой о невозможной любви, а я подожду и посмотрю на это со стороны.
Она уходит, оставив меня одного стоять посреди большого зала ресторана.
ГЛАВА 18.
– Какие цыпочки у тебя тут водятся, однако, брат! – присвистывает один из собравшихся.
Лениво поворачиваю голову в ту сторону, куда восторженно смотрит Муха и остолбеневаю. Первый этаж заполнен отдыхающими людьми: кто-то общался между собой, кто-то отрывался на танцполе. Мы находились в балконной части здания, поэтому могли свободно наблюдать за происходящим внизу. Там с две сотни человек, а я вижу лишь одну ее.
Подпрыгиваю с места и хватаюсь за перила балкона. Взглядом прожигаю тело, изгибающееся под ритм музыки. И ничего если бы она, как и все танцевала на танцполе. Шейда никогда не искала легких путей, исходя из этого, девушка решила устроить своё шоу прямо на барной стойке. Ободряемая пьяной публикой она отрывалась на полную катушку.
– Что ты творишь, дура!? – злостно вырывается из меня, что привлекает внимание мужчин из моей компании.
– Твоя? – все тот же Муха лезет ко мне. – Если нет, то я не прочь поразвлечься. Пойду, познакомлюсь поближе.
– Остуди яйца, друг. Она тебе не по зубам!
Широким шагом покидаю вип-ложе. Если верхний этаж я преодолел за пару минут, то нижний дается чуть труднее – толпы танцующих людей затрудняют движение. Чем дольше я добирался до девушки, тем больше распалялся мой гнев. Что она делает в таком месте, в такое время и в таком виде? Последний вопрос у меня возник уже, когда я добрался до неё. Шейда заметила меня сразу. Загадочно улыбнувшись, прикрыла глаза и продолжила танцевать.
– Слезай оттуда! – кричу на девушку, но она не слушается меня. – Немедленно, Шейда!
Она продолжает игнорировать мое присутствие. Впрочем, не долго, потому что я хватаю её за ногу и тяну вниз. Девушку дёргается и падает на деревянное покрытые пятой точкой. Все ещё странно смотрит на меня. Затуманенные алкоголем глаза наполняются слезами. Ей больно, но она все равно молчит. Чтобы разозлить меня ещё больше она дергает плечами, держа ими ритм громкой музыки. Что ты такое, девочка? Чем тебя можно расколоть? Сколько не ругаюсь, не делаю больно, она все терпит всегда. Во имя чего, не понимаю! Где её границы? Когда она уже сдастся?
Поднимаю её на ноги и ставлю напротив себя.
– Алдамов, – констатировала она факт моего присутствия, – мой любимый клиент. Дело всей моей жизни, – приближается и кладёт руки мне на плечи, – дело, которое я не могу ни проиграть, ни выиграть. Дело, в котором я лишь пешка.
Девушка выпила, что совершенно ей не свойственно. В обычное время её не заставишь даже понюхать спиртное, а тут полная противоположность. Шейда пьяна.
– Однажды, когда я буду уже не нужна, ты с легкостью от меня избавишься. Ах, нет, прости, ты ведь уже это сделал. Уволил меня через Яковлева. А что же сам не сказал? Очковать – это так не по Алдамовски.