В трёх шагах к выходу звонит телефон, на экране снова Зураб. Прикладываю мобильник к уху, не сводя взгляда с девушки.
– Если выйдешь из здания, я убью её. – слышу в трубке.
– Она неприкосновенна, и ты, и я это прекрасно знаем, – говорю я. – Я не из библиотеки вышел, чтобы не понимать твои дешевые угрозы, Зураб.
– Правильно, – хмыкнул тот. – ты вышел из тюрьмы. Но, похоже, за время отсидки, твой мозг атрофировался и перестал функционировать, иначе бы ты принимал меня всерьёз.
Я оборачиваюсь и вижу своего собеседника прямо за спиной, в расстоянии метров десяти. Он ухмыляется, словно кот поймавший мышку за хвост и играющий с нею в итоге.
– Ты думаешь, я не знаю кто ты на самом деле?
– Тогда ты также должен знать, что от меня не будет толку, – мы продолжаем говорить по телефону, не смотря на то, что могли подойти друг к другу.
– Всему можно научиться. Ты тому живое доказательство. Как смог быть столько времени Русланом, что ни жена, ни мать тебя не раскусили, так же сможешь и мне пригодиться. Думаю, мы договоримся.
Я так не думаю, вот в чем дело. Я не буду больше ничьей тенью и тем более не стану марионеткой в руках этого подонка.
– Иди ты ** ***, Ахсанов!
Мои дела здесь закончены. Разворачиваюсь и выходу из здания. Шейда, что наблюдала недалеко за мной и Зурабом, теперь ускоряет шаг.
В следующую секунду слышу звук выстрела и не стразу понимаю – боль моя. Во мне. Опускаю глаза и вижу свой окровавленный живот. «Снайпер» мелькнуло в голове, но тело пронзила новая боль – вторая пуля.
– Sevgilim. – слышу, как меня зовет голос Айгюн и падаю в бездну забвения.
«Я здесь, любимая. Я иду к тебе»
ГЛАВА 23.
Ожидание – самое сложное и тяжкое чувство. Ждешь, даже когда знаешь, что бессмысленно. Ожидание, как ехидный паук, растягивает прочную паутину тревоги в душе, которую разорвать не хватает сил. Терпеть и ждать было ужасно мучительно.
Стук заставил меня вздрогнуть от нарушения тишины. В следующую секунду я неслась к входной двери, уверенная, что это Рустам.
– Дорогая, я тоже рад тебя видеть. Может, пропустишь меня уже.
Махов в своей вальяжной манере входит в квартиру, понимая, что приглашения не получит. Я в шоке. Стою и сжимаю в руке ручку от двери и чувствую, как внутри начинается буря. Мне сейчас не до него. Господи, я не хочу становиться убийцей, зачем ты мне послал сейчас этого психа?
– Какого черта ты здесь делаешь, Имин?
Мужчина нагло располагается на диване, улыбаясь во все тридцать два. Затем указывает рукой на место рядом.
Я сейчас взорвусь. Меня начинает трясти от злости. Осознаю, что именно этого и добивается пришедший, ибо получает огромное удовольствие, манипулируя и выводя на эмоции людей. Игнорирую его призыв и подхожу к окну.
– Хватит его ждать, Шейда. – Имин подходит настолько близко, что становится очень некомфортно, разворачиваюсь к нему лицом и рукой даю знак, чтобы не нарушал дистанцию. – Перестань его ждать, иначе испортишь себе жизнь окончательно.
– Тебе – то какая разница? – хочется накричать и выставить его за дверь, но я стараюсь не поддаваться на провокацию из последних сил.
– Шейда, он женат.
– Я знаю. Чем еще попытаешься удивить?
– Дорогая, мало того, что он женат, так еще и любовниц меняет каждый месяц. На что ты рассчитываешь? Неужели думаешь, что сможешь его удержать? Хочешь, я тебе организую портфолио тех, кто, так же как и ты, наивно надеялся удержать, ожидал его часами у окна? Хочешь?
Пытаюсь вглядеться в глаза этого мужчины, но в них только темнота. Брови сгущаются, скулы напрягаются, костяшки пальцев белеют. Чего он нервничает?
– Махов, за что ты его так ненавидишь?
– Мне, откровенно говоря, плевать на Руслана Алдамова. Я о тебе беспокоюсь, дура. – взгляд становится каким–то обжигающим, хочется сбежать и спрятаться. – Он обманул очень большое количество женщин, многих оставил без денег и драгоценностей. Не удивлюсь, если и ты попалась на эту удочку.
– Махов, мне некогда с тобой возиться. Чего ты добиваешься? – подхожу ближе, повышая голос, тем самым давая понять, что мое терпение на исходе.