Девушка испугано вслушивалась в гул его голоса, вибрирующий в грудной клетке, затем все-таки смогла немного отстраниться и заглянуть ему в глаза, в которых плескалась целая гамма чувств.
— Нортон, — произнесла она нерешительно, — я не знаю, что сказать… у меня какой-то туман в голове, сердце сейчас выпрыгнет…
— Вы просто еще очень не искушены, но физическая близость между мужчиной и женщиной может быть разной, — вкрадчиво произнес он, наблюдая за румянцем, который вернулся к девушке на щечки, — может доставлять обоим и счастье, и удовольствие, и блаженство, но только если оба этого желают. Поцелуи способны стать хорошей прелюдией к любви… и не только к платонической.
Девушка моргнула, затем почувствовала, как запылала от кончиков ушей до самых ног.
— Вы… вы просто наглец, — воскликнула она и стала вырываться из крепких объятий.
— А вы — маленькая обольстительница, моя Лизабет, — возразил мужчина, но объятий не разжал. — Зачем вы заставили меня ревновать к Джонатану, поверьте, не стоит пользоваться этим… способом, что бы вызвать во мне чувства, ведь я и так уже кладу к вашим ногам свое сердце.
— Что? — удивление и испуг промелькнул на лице темноволосой красавицы.
— Каюсь, — произнес мужчина серьезно, — не хотел вам говорить, тем более при таких обстоятельствах, но вы, правда, украли мое сердце. Если бы я не был женат, вы можете быть уверены, что сегодня же получили бы от меня предложение руки и сердца, но обстоятельства выше моих желаний, поэтому я могу только смиренно просить о милости — подарить мне свою любовь и нежность… уедем вместе, Лизабет?
Однако реакция, которая последовала в ответ на это признание, заставила герцога пожалеть о неосторожно высказанном признании. Лицо девушки утратило все краски, тень горечи искривила прекрасные и нежные губы, глаза наполнились влагой.
— Вы… считаете, что я могу согласиться… на роль чьей-либо любовницы, … игрушки, которую можно будет после использования сломать и выкинуть?
Мужчина отпустил девушку, понимая, что теряет ее доверие.
— Нет, я так не считаю, — тихо ответил мужчина, растрепав прическу рукой, что могло означать растерянность. — Вы не верите в мои чувства?
Лизабет хмыкнула и в раздражении передернула плечами.
— Да, не верю… вы ничего не знаете обо мне, как можно при этом говорить о своих чувствах, если только светлейший герцог не решил развлечься, благо что и женщина подходящая оказалась поблизости, — ядовито произнесла девушка, обняв себя за плечи.
— Лизабет, послушайте, — Блэйкстоун чувствовал свою вину, к нему начало приходить понимание, как низко он поступил, предлагая девушке порочную связь, — ведь вы сами не стали мне рассказывать о себе, как же я мог составить верное мнение о вас и ваших намерениях, ваших принципах, в конце концов.
— Однако, мне уже не раз приходилось вам об этом говорить, я не нуждаюсь ни в покровителе, ни в человеке, который не может предложить мне открыто стать его супругой, и при этом пытается соблазнить меня и сделать одной из своих возможных содержанок.
Каждое сказанное слово суровым женским голосом увеличивало осознание того, как жестоко ошибся Блэйкстоун.
— Мисс Уэлсон, Лизабет, примите мои извинения, я, правда, полный идиот, — смиренно произнес мужчина, — но дайте мне единственный шанс все исправить… если бы вы только могли мне довериться и рассказать о себе…
— Не понимаю, что это может изменить? — Лизабет все еще испытывала нервную дрожь от тех чувств, которые сумел всколыхнуть в ней этот мужчина, начиная от восторга и желая раствориться в нем до гнева и презрения.
Герцог некоторое время задумчиво смотрел на девушку, затем, словно решившись на что-то, сказал:
— Ваша откровенность может очень многое изменить, поверьте.
— Я не уверена… честно говоря, не думаю, что и мое дальнейшее пребывание в замке возможно.
— Только не делайте скорых выводов и не принимайте необдуманных решений, — воскликнул герцог, сделав движение к девушке, желая схватить ее в объятия и не отпускать, — давайте сначала все обсудим, потом и будем думать, как поступать.
Девушка вновь передернула плечами, словно не соглашаясь с его требованием.