Лизабет почувствовала, что гнев закипает в жилах и вот-вот вырвется наружу. Одно только сдерживало ее — присутствие ребенка. Смерив гувернантку презрительным взглядом, девушка с отвращением произнесла:
— Что ж, вот ваш удел, мисс Торнтон, завидовать другим более удачным соперницам и брызгать слюной от невозможности предложить мужчинам что-то более ценное, нежели свой скверный характер и ограниченность. Мне же, в отличие от вас, нечего стыдиться, потому как я чиста и перед людьми, и перед своей совестью.
Гувернантка смертельно побледнела, и со словами "я это так не оставлю" быстрым шагом удалилась в сторону замка. Лизабет перевела расстроенный взгляд на притихшую девочку, которая, широко раскрыв глаза и рот, наблюдала за разыгравшейся на ее глазах бурной сценой.
— Прошу меня простить, леди Виолла, что не сдержалась, и позволила вам оказаться свидетельницей столь неприятного разговора, — Лизабет погладила девочку по кудрям, рассыпавшимся по спине.
Затем с улыбкой осмотрела наряд Виоллы. Длинная юбка в складку из теплой шерстяной ткани в шотландскую клетку и коричневый редингтон с отделкой из красного атласа являли собой удачный ансамбль, так выгодно подчеркивающий все достоинства внешности Виоллы. Сам крой редингтона, повторявший покрой одежды для взрослой леди, скрывал все недостатки детской фигурки. Ярко красный берет кокетливо украшал темные кудри Виоллы, который впервые выглядели более насыщенными и блестящими.
— Должна заметить, что вы сегодня просто прелестны, — произнесла девушка, присев на корточки рядом с Виоллой. — У вас новый наряд? Вам очень идет. И вы, как я погляжу, воспользовались тем мылом, которое я вам купила на ярмарке? Волосы у вас просто светятся.
Девочка зарделась от удовольствия и улыбнулась.
— Это наряд папа выписал из Лондона. Он очень добрый и заботливый, правда? А мыло действительно очень хорошее, моя горничная Бетти даже удивилась, когда мои волосы высохли и стали такими.
Лизабет нежно улыбнулась.
— Да, у вас замечательный папа, Леди Виолла.
— Ой, мисс Уэлсон, зовите меня Виоллой. — Всплеснула руками девочка.
— Если так хотите, тогда и вы меня зовите просто мисс Лизабет, договорились?
— С радостью, мисс Лизабет.
— А за что вас отчитывала мисс Торнтон?
Виолла казалось немного смущенной, но ответила:
— Она хотела, что бы я попросила папу не отсылать ее из замка, а я сказала, что ни за что не стану этого делать, потому что я не люблю ее, и она мне не нравится, и никогда не нравилась. Она сказала, что я очень непослушный и трудный ребенок, и что без гувернантки папа отправит меня в закрытый пансионат для девочек… но ведь это неправда, папа никогда не захочет, что бы я так страдала вдали от него…
— Конечно же нет, детка. Его светлость говорил мне, что не станет этого делать.
— Но мама хочет отправить меня в пансионат для девочек. Она сама мне вчера сказала… Мне очень грустно от того, что мама так переменилась ко мне… она больше не говорит мне "мое бедное дитя" и не целует меня на ночь. Вчера вечером она была очень сердита на меня.
Лизабет нахмурилась. Как мать может называть своего ребенка "мое бедное дитя"? Неужели герцогиня совершенно не испытывает материнских чувств к Виолле, но почему?
— Я уверена, что тебе показалось. — Произнесла Лизабет, желая успокоиться ребенка. — Она, вероятно, устала с дороги, не волнуйся, она же твоя мама и, должно быть, любит тебя. Все уладится, вот увидишь.
Виолла хотела было что-то ответить, как вдруг услышала хруст ветки со стороны дорожки, и обернулась. Лизабет поднялась во весь рост. К беседке вышла одна из самых красивых женщин Англии, герцогиня Блэйкстоун. По пятам за нею следовала мисс Торнтон, зябко кутаясь в толстую шаль. Выражения лиц обеих дам не сулили ничего хорошего как мисс Уэлсон, так и Виолле. Внутренне подобравшись, чувствуя напряжение в области затылка, Лизабет с полным внешним спокойствием разглядывала ее светлость, не поведя даже бровью на точно такое же разглядывание собственной персоны.
Зеленая атлас-тафта идеально подчеркивала великолепную фигуру ее светлости, казалось, кринолин нисколько не смущал ее движений, узкая талия была перехвачена поясом с золотой вышивкой. На плечи была накинута теплая темно-зеленая накидка с такой же вышивкой, как и на поясе. Изящные руки, затянутые в черные с золотом перчатки, крепко сжимали веер из черных пушистых перьев. Белокурые волосы были уложены в замысловатую прическу, при этом пара локонов кокетливо спускалась по спине и груди. В волосах виднелись бриллиантовые заколки, а в ушах сверкали бриллиантовые серьги в виде капель.