- Баронесса, Лили, душечка, - заворковала женщина, беря подругу под локоток. - Ты не могла бы мне помочь в одном деле?
- Ах, дорогуша, конечно же, - услышала она в ответ не менее приторное обращение. - Что я должна сделать?
Глава 27.
Лизабет кружилась в вихре вальса, едва касаясь пола серебряными туфелькам. Она чувствовала себя сказочной принцессой, которая оказалась на балу с великолепным принцем. Невольно рассмеявшись своим романтическим мыслям, уловила ответную белозубую улыбку партнера по вальсу, коим был сам Блэйкстоун. Кто бы мог подумать, что гордый и непреступный герцог мог наслаждаться вальсом, нежно сжимая в руках изящные женские ручки, в которых заключалось счастье всей его жизни. Для них не существовало в этом зале никого. Они были настолько поглощены друг другом, что не замечали никого и ничего вокруг. Нортон без слов чувствовал, что Лизабет открыла ему свое сердце. Все слова могли бы быть сказаны позже в уединении. В какой-то степени он готов был даже благодарить свою ненавистную супругу за то, что та предприняла попытку отравить его, иначе любимая им Леди Лизабет никогда не позволила бы ему увидеть своих чувств, о которых говорили ее глаза, улыбка и прикосновения.
Ловко лавируя среди танцующих в бальном зале, Нортон отвел девушку за колонны. Отгородившись от остальных гостей, он страстно привлек ее к себе и взволнованно прошептал:
- Лизабет, вы обворожительны, как никогда... Позвольте с вами переговорить сегодня вечером? Это слишком важно для меня, чтобы откладывать на другой день.
Девушка вместо того, чтобы смутиться или возразить, вдруг прильнула к нему и, положив голову на мужественную грудь, на одном дыхании ответила:
- Приходите...сегодня....вечером после бала, как только стемнеет, я буду ждать...
Мужчина, не веря своим ушам, слегка отстранил девушку. Внимательно вглядываясь в фиалковые глаза, которые сверкали в прорезях маски как два аметиста, взволнованно переспросил:
- Вы, правда, хотите видеть меня у себя? Может быть вам удобнее встретиться со мною в кабинете?
- Что бы нас кто-нибудь прервал? - С улыбкой переспросила девушка и провела указательным пальцем правой руки по лицу герцога, очертив скулу, затем спустившись к губам.
Затянутая в перчатку нежная ручка прикоснулась к мужским губам, слегка надавив на них пальцем и очертив их контуры. Нортон почувствовал, как пульс забился быстрее, кровь побежала по венам, разжигая желание. Сглотнув, мужчина облизал пересохшие губы. Девушка неотрывно следила за движением его языка, затем решительно посмотрела ему в глаза, которые казались почти черными из-за темной маски на лице.
- Приходите тайным ходом, нам есть что обсудить. Я не буду возражать, если вы захватите бутылочку шампанского.
Герцог чувствовал себя юнцом, который готовится к своему первому свиданию. Такого дикого желания он не испытывал еще ни к одной женщине. Понимая, что Лизабет может не вполне осознавать всего смысла своего приглашения, тем не менее, Нортон не собирался упускать шанс объясниться с нею и сделать девушку своею. Закон не запрещал ему жениться сразу, как только брак с Викторией окажется расторгнутым, к тому же вряд ли Лизабет теперь прогонит его. Что у нее на уме, он мог только догадываться, однако истинную страсть он сумел бы отличить от показного чувства. И то, что он видел в глазах Лизабет и что чувствовал, прикасаясь к ее телу, все ему говорило об ее чувствах к нему.
- Я приду, спасибо, - только и успел ответить он, как вдруг кто-то похлопал по его плечу сзади.
Выпустив Лизабет из объятий, герцог развернулся, намереваясь избавиться от любого, кто посмел нарушить их уединение.
- Ох, простите, любезный, - проворковал женский голосок, обладательница которого была одета в костюм французской кокотки прошлого века. - Вы не поможете мне в одном щекотливом деле?
Женщина при этом слишком усердно пыталась разглядеть Лизабет, которая была скрыта от взора любопытной дамы широкими плечами и мощным торсом мужчины. Блэйкстоун недовольно скривил губы.
- Что вам угодно, леди? - высокомерно спросил он, загородив собою Лизабет.
- Дело в том...ох, право, так неловко, сэр...не могли бы вы отойти со мною на пару шагов, а то мне, право, неловко говорить об этом в присутствии другой леди....уж будьте любезны...
У баронессы отчего-то пропала вся решимость помогать герцогине. То ли от того, что джентльмен был слишком недоволен и высокомерен, то ли его тон ее здорово напугал, но теперь она не думала, что сможет отвлечь его внимание от столь привлекательной спутницы в серебристо-жемчужном творении французских кутюрье. Что-что, но их работу она всегда могла отличить от английских белошвеек.