Летом утро белое. Но не всегда... Сегодня, зато, оно именно такое. Зачастую рассвет переливается то золотыми, то розовыми красками, словно это художник в поисках лучшего цвета пролил их на палитру и частично смешал; но сегодня оно именно белое. Почему? Всё дело в тумане. Туман - это такой водяной пар, весьма напоминающий дым от сигарет или костра, который в свою очередь растворяется, превращаясь при этом в капельки росы на траве. Он зависает над землёй, будто одеялом с заботой укрывает её, совсем как мама своего ребёнка. Однако, найдутся те, кто совсем его не любят. Как правило, это наши деревенские. Туман просто обожает лакомиться некоторыми культурами, такими, как томаты, например. В этом-то и весь сыр-бор. А мне, всё же, он по душе. Лёгкий, нежный, спокойный, совсем как я. Хотя, и в моём характере порой пробиваются совсем не свойственные мне черты. Периодически, я напоминаю себе хамелеона. Могу быть весёлой и одновременно грустной с кем либо, понимающей и тщеславной, если человек напротив заслуживает, дружелюбной или наоборот, всё зависит от собеседника в общем-то, не от меня. Впрочем, был у меня один человек, с которым я могла быть сама собой на все сто, он единственный, кто видел меня насквозь, кто понимал так, будто если бы мы были знакомы все мои 16 лет. Но должна заметить, это не совсем человек...
Ноги покорно свисают со слегка покачивающейся качели, иногда рисуют в воздухе восьмёрку или не двигаются вообще. Времени уже шесть утра, но спать не хочется совершенно. Я не ложилась сегодня, но все ещё спят... Ветерок лёгкий совсем, лишь изредка мягко дует мне в лицо. Повсюду туман и некая загадочность. Мне есть о чём подумать. Вопросов накопилась целая куча, а вот ответов на них практически нет. Во-первых, судя по вчерашним событиям и сложив "два плюс два ", стало ясно: животными тогда в саду был мой Люцифер. Во-вторых, если он всё это время был тут, то следил за мной постоянно, соответственно охранял и как всегда заботился. Ну, а в-третьих, он не может без меня, точно также, как и я без него, это чувство сильнее нас обоих. Смею предположить, кстати, в зеркале тоже был он, мне не показалось. Однако, вот в чём вопросы: почему он так быстро сдался, почему об этом ничего не знает его лучший друг Энзо и что же будет дальше? Даже представить себе не могу как всё может повернуться, как всё может стать хуже или наоборот, вернуться в прежнее безумное русло.
Сидеть на качелях просто так - не очень интересно. Это как иметь ноги, но не пользоваться ими. Поэтому, чтобы исправить это досадное недоразумение, я решила немного покачаться, сейчас это было бы вполне приятно. Обхватив верёвку руками, я сделала несколько резких толчков ногами и начала раскачиваться. Дерево, как и обычно, зашаталось в такт со мной и начало скрипеть. Волосы вновь стали то падать на плечи то развиваться по ветру, удивительное чувство. Хоть и невысоко, но оторвавшись от земли, было классно немного поболтаться в воздухе и ощутить чувство полёта. С высока всё казалось иначе. Туман стал ещё более загадочным, деревья чуть ближе, нежели раньше, трава меньше. Порой так хочется отпустить руки и взлететь самой, без качелей, словно нечаянно поверив в мечту, воплотить её в жизнь...
Внезапно, на меня напало омерзительное чувство тревоги. Я не успела толком ничего сообразить, лишь почувствовала, как взлетела вперёд вместе с верёвкой в руках намного дальше, чем она могла позволить и только тогда, когда в воздухе развернулась спиной к земле, поняла - я падаю. Зажмурилась. Через миг, я грохнулась на что-то мягкое, злополучная верёвка куда-то вылетела по дороге. С шумом схватив воздух ртом и открыв бешеные глаза, первым делом уставилась в небо. Сердце колотилось будь здоров! В голове, однако пусто, напрочь отбило все мысли. Должно быть они вылетели вместе со злополучной верёвкой прочь. Спустя несколько секунд, попробовала пошевелиться. Странно. Боли не чувствую, будто упала на подушку, да и голова лежит подозрительно неровно, словно под ней что-то есть. Под спиной вдруг почувствовала несколько ударов сердца, не своего... Руки в обхват лежат на животе, но я их не чувствую, это не мои! Мои же раскинуты в стороны и уже намочены прохладной росой. И только тут до меня дошло. Подо мной лежит он.