— Ирина, есть мнение, что, если мы сможем тебя увести, то это все прекратится. Эти люди придут в себя и смогут сами о себе позаботиться.
— Да, те военные говорили, что это все из-за меня… — на этот раз она не разрыдалась. Вот что значит человек при деле! — Но вы же почему-то этого не можете?
— Можем, — решительно сказал я. — Нам всего-то надо разобрать вон тот завал.
— А как… Ах да! — ну вот, до нее дошло. — Вы хотите…
— Да, пусть поработают для своего спасения. Это лучшее, что мы можем для них сделать!
Вскоре наиболее активные и крепкие подопечные Ирины облепили завал, как муравьи дохлую крысу. Сеня, мужественно приобняв хрупкие девичьи плечи, увел барышню в сторонку, рассказывать о множественности миров, величии Мультиверсума и крутизне проводников — вот таких простых, суровых парней, которые, однако, могут раскрыть девушке все красоты Мироздания. Оттуда вскоре донеслось нежное девичье щебетание:
— Правда? В самом деле единороги? Не может быть!
И басовитое утвердительное бормотание, что еще как может, да и вообще хороший друг-проводник покажет девушке еще и не такое!
В общем, Сеня не подвел — я совершенно не хотел, чтобы эти прекрасные кобальтовые глаза смотрели на то, как сдирая ногти, плюща пальцы, и роняя кирпичи на ноги, люди снова превращаются в покрытых смесью пыли и крови зомбаков. Пусть лучше смотрят в зеленые Сенины.
— Три солдата из стройбата заменяют экскаватор, — припомнил старую армейскую поговорку Петр, с интересом глядя, как два десятка аффекторов выворачивают из-под завала бетонную плиту. — Сильны, черти!
Отмороженные не жалели ни себя, ни товарищей, вгрызаясь в отвалы голыми руками. Я думал, им понадобится минимум сутки, но уже через час они раскопали достаточно, чтобы появился лаз в подвал. Первой туда отважно нырнула Лена, а за ней, чтобы не слышать, как переживает за свой пострадавший контингент Ирина, отправился и я. А то как бы не завалило там ненароком нашу последнюю надежду.
Подвал оказался на удивление целым — в свете фонарика было видно, что местами что-то перекосило, местами обрушились перегородки, под ногами хлюпало жидкое говно из лопнувших труб, но проходы остались, и Лена безошибочно вывела нас к коричневой деревянной двери — одной из десятков таких же. Она вставила в замочную скважину ключ, открыла — но сдвинуть дверь удалось только вдвоем, ее здорово зажало перекосившимся проемом. Открылась пустая фанерная клетушка с цементным полом, на котором стояла большая клеенчатая сумка — с такой в девяностых ездили челноки.
— Это твое оборудование? — спросил я.
Рыжая молча кивнула. Я хотел галантно взять сумку, тяжелую даже на вид, но она решительно подхватила ее сама, и потащила не оглядываясь. Ну, была бы честь предложена.
Ирина наверху отмывала и заматывала бинтами содранные руки наших копателей. На меня смотрела укоризненно — ну да и черт с ней, это не в куклы играть. Сеня крутился вокруг, что-то подавая и что-то показывая. По нашей-то жизни он перевязки делать натаскался всяко лучше, чем этот домашний цветочек. Ну, пусть детишки развлекаются. Я нашел взглядом Лену — она держала в одной руке сумку, в другой — винтовку и оглядывалась по сторонам.
— Что-то ищешь? — спросил я ее.
— Надо выше, — сказала рыжая. — Нужно высоко.
— Вон та крыша устроит? — спросил я, припомнив Сенино видение.
Невдалеке, среди нескольких разрушенных пятиэтажек, стояло по какой-то причуде сейсмических волн совершенно целое офисное здание на восемь этажей.
— Высоко, подойдет, — сказала Лена и молча направилась к его входу.
— Сеня, Ирина — крикнул я своим. — Хватай мешки, вокзал отходит!
Петра не звал, но он и сам сориентировался — схватил автомат, рюкзак, пометался, что бы еще прихватить из машины, не сообразил, махнул рукой и потрусил за ребятами.
Здание было пусто и открыто, лифты, естественно, не работали, пришлось тащиться по лестнице. Лена явно несла сумку с трудом, но забрать ее не позволила — так и притащила на самый верх, где Петр, поковырявшись чем-то в замке, отрыл дверь на плоскую крышу.
— Что скажешь, Сень? — кивнул я ему на открывшийся пейзаж.
— Да, та самая, — подтвердил он.
Ну, значит вот она, точка истины.
Лена меж тем поставила сумку на пыльный гудрон, расстегнула молнию и извлекла из нее нечто действительно слегка похожее на супергеройский костюм — какие-то сочлененные плоские металлические ленты соединяли между собой пластины из черного камня, образуя плотную сбрую, обхватывающую плечи, талию, грудь и спину. Стальных трусов и каменных ботинок к нему, видимо, не полагалось, зато на голову рыжая водрузила обруч с откидными очками, на руки нацепила широкие, почти по локоть, браслеты.