— Чего ж это тут все хуями поросло? — ругался майор, ища, куда поставить ногу. Местами приходилось пригибаться — некоторые сталактиты свисали так, что рассадить об острый конец голову было как нечего делать. Пройдя метров двести устали, промокли, а Артем еще и сильно потянул ногу в щиколотке, поскользнувшись на каменной залупе небольшого, но очень похабного на вид сталагмита. Нога сразу стала опухать и болеть, хотя травма, вроде, ерундовая.
— Куда-то мы не туда, — констатировал Артем вскоре. — Удаляемся от точки выхода, я ее почти не чувствую уже.
— Можно попробовать свернуть, — с сомнением сказала Ольга и посветила фонарем в какой-то отнорок.
— Ну уж нет! — твердо заявил майор. — В пещерах вот так наугад сворачивать — последнее дело. Так и сгинем в темноте, а на наших костях вырастет свежая порция отборных хуев…
— Кто-то уже… — тихо сказала Ольга.
В кругу света от ее фонаря Артем увидел почти неразличимый под известковым наростом ботинок. Полупрозрачный, известняк скрывал смутные очертания тела.
— Интересно, давно лежит? — спросил Борух.
— Я не спелеолог, — пожал плечами Артем, — но вроде где-то читал, что сантиметры сталагмита нарастают десятки и сотни лет…
— Красивая гробница вышла, — неожиданно сказала Ольга.
Арагонитовые кристаллы, растущие на затянувшем тело наплыве, искрились в луче фонаря как морозные узоры на стекле. Как будто кто-то рисовал лежащего человека инеем.
— Спасибо, но я обойдусь чем-нибудь попроще, — нервно сказал Борух. — Давайте вернемся к реперу и попробуем другой коридор.
Они пошли обратно. Артем все больше хромал, все вымотались, влажность в пещере была чудовищная — одежда отсырела, на оружии выступал конденсат. Было не холодно, но как-то очень неуютно и тяжело дышать.
— Что у нас с фонарями? — спросил Артем. — Надолго хватит?
— Не о том беспокоишься, — отмахнулась Ольга. — В крайнем случае вынем акк из моей винтовки, от него наши фонари будут тыщу лет гореть. Под слоем карбоната кальция. Красиво будет…
Вернувшись к реперу — девственная чистота его черной, геометрически правильной поверхности смотрелась в этом царстве плавных линий вызывающе, — они повернули в правый коридор. Идти стало легче — снизу торчало меньше наростов, сталактиты сверху не торчали острыми концами.
— А здесь ходят! — сказал Борух, разглядывая коридор. — Хуи пинают. Вон, посшибали почти все. Мы на верном пути, похоже.
Коридор плавно загибался и уходил вниз, Артем следил за направлением на репер и почти не смотрел по сторонам, так что майору пришлось довольно грубо дернуть его за эвакуационную стропу разгрузки.
— Стоять! Никому не двигаться! — прошипел он.
— Что такое? — тихо спросил Артем.
— Смотри! — он посветил тонким лучом подствольного фонаря невысоко над полом пещеры. В его свете заиграла блестками тонкая стальная нить, натянутая среди известняковых натеков на уровне чуть ниже колена.
— Растяжка?
— Да, — подтвердил Борух. — Если бы не севший на нее конденсат, запросто бы напоролись. А ну, отойдите назад…
— Ебать тут взрывчатки… — сказал удивленно майор через несколько минут. — Кто-то кого-то очень сильно не любит…
— Может быть, нас? — спросила Ольга.
— Может, и нас, — не стал спорить Борух. — Но обрушило бы нахрен всю пещеру.
Когда встали возле выходного репера, — он нашелся буквально в десятке метров от закладки в небольшом пещерном зале, — майор сказал:
— Встаньте плотнее, ближе к камню и после переноса — ни шагу в сторону! Лучше всего вообще не двигайтесь, пока я не скажу!
— Готов, — подтвердил Артем и мир моргнул.
Сначала Артему показалось, что они никуда не перенеслись — было так же темно и сыро, тихо журчало и капало.
— Не двигайтесь! — напряженным голосом сказал Борух. — Не дышите, блядь, и не моргайте даже!
Артем скосил глаза и увидел, как майор осторожно обводит лучом фонаря плетение проводов и коробочек на коротких штативах. За ними смутно просматривались влажные бетонные стены какого-то бункера.
— Оль, у тебя есть косметичка? — внезапно спросил он.
— Хочешь сделать маникюр? — удивилась Ольга.
— Нет, попудрить носик. Пудра есть у тебя, женщина? Только осторожно, ради всего святого! Никаких резких движений!
Ольга завозилась за спиной Артема, зашуршала чем-то, вжикнула «молния». Затем она осторожно и медленно протянула руку над его плечом и передала Боруху плоскую коробочку.