— Аккуратней с ней, — попросила она серьезно. — Это французская! Больше я такой не достану, Земля-то закрыта…
— Женщины… — вздохнул майор. — А ну-ка…
Он присел, раскрыл коробочку, поднес к лицу, и внезапно сильно дунул.
— Ах ты!… — возмутилась Ольга и тут же замолкла — пыльное облачко обозначило в воздухе перекрестье красных тонких лучей.
— Тём, скажи мне, пожалуйста, что это не транзит, а? — с надеждой спросила Ольга.
— Это не транзит, — послушно подтвердил Артем. — Можем уйти прямо отсюда.
— Тогда стойте, где стоите, — сказал с облегчением майор. — Тут «клейморы» на электроподрыв и лазерные датчики. Если что — только фарш по стенам.
Они стояли пятнадцать минут, не шевелясь, и это было даже хуже, чем прыгать по каменным залупам в пещере. У Артема зверски разболелась нога, все тело зудело от влажной одежды, сырое белье натерло в паху, автомат неудобно упирался в бок магазином, а планшет оттягивал руки. Чтобы отвлечься, он считал варианты переходов, и выходило, что, как ни петляй и ни прыгай по срезам, в итоге они идут либо через один узел, либо через второй. Был еще третий — но в нем их уже встретил тот военный, и второй раз лучше не пробовать.
— Три или четыре прыжка — и мы либо дома, либо покойники, — сообщил он, дважды проверив свои выводы.
— Велик Мультиверсум, а съебаться некуда… — вздохнул Борух.
— Готовность! — Артем взялся за планшет.
И мир снова моргнул.
Зеленый
Проснувшись от пинка в бок маленькой, но твердой пяткой, некоторое время соображал, где я. Помещение было уютным, но незнакомым и с легким, почти неуловимым намеком казенщины. Как номер в дорогом отеле. Пятка, впрочем была родная, до боли знакомая — Машкина розовая пятка. Она вечно умудряется во сне развернуться в кровати поперек и начать пинаться. Тут я сообразил, что это наш новый дом в Альтерионе. Или на Альтерионе? Надо бы выяснить, а то, знаете ли, бывали в нашем мире прецеденты… Машку я вчера из последних сил уложил спать в ее розово-кружевном безумии, но она, видимо, проснувшись ночью, нашла меня своим безошибочным детским пинательным инстинктом в соседней спальне. И пристроилась досыпать у меня под боком. Она так часто делает, если ей тревожно. В ногах развалился пушистой рыжей тушей котик — а с виду и не скажешь, что такой тяжелый…
Я немного полюбовался умилительной картиной — золотистые Машкины волосы на подушке, рыже-белый кошачий мех на одеяле. Оба два привольно развалились поперек, оставив мне маленький уголок кровати, дружно сопели, каждый в свои две дырочки, и были совершеннейшее ми-ми-ми. Дети и котики — что может быть прекраснее? Разве что кофе и завтрак.
Я прошелся по второму этажу, открывая двери, пока не нашел санузел. К счастью, довольно обычный, без высокотехнологических хитростей — еще не хватало с утра ощущать себя дикарем, моющим ноги в биде. Только унитаз, вместо того чтобы скучно смыть воду, внезапно поднялся и кувыркнулся назад, в стену, после чего вернулся обратно уже стерильным.
Я себя с утра чувствовал… Как бы это полегче выразиться? Как будто меня вчера пинала ногами бразильская футбольная команда. Почему бразильская? Потому что попадала. Утомительный был денек. Отвык я от такой физической активности, расслабился на сидячей работе. Хорошо хоть альтерионская мазь от ожогов оказалась фантастически эффективной — никаких следов на физиономии, только борода слегка выгорела.
Умывшись, спустился вниз в поисках кухни и наткнулся на сонную, зевающую Криспи в голубой пижаме.
— Доброе утро! — она помахала мне ладошкой. — Я тут заняла комнату внизу. Ты не против? Я могу и в другую переселиться, у меня вещей еще нет совсем…
— Живи, где хочешь, Крис, — отмахнулся я. — Все равно я опять уезжаю. Лучше скажи, где тут кухня?
— Ой, — Криспи засуетилась, — кофе и яичница с сосисками тебя устроят? Я приготовлю сейчас!
— Да ладно, Крис, я и сам могу…
— Нет-нет, позволь мне! Я умею обращаться с нашей кухонной техникой…
Я хотел было возмутиться, заявить, что я с любой техникой на раз-два… Но потом подумал, что ладно. Хочет девочка сделать мне приятное — пускай, не буду обламывать. У нее и так сейчас, небось, в башке кавардак — вернуться на родину после такого жизненного провала, потеряв пять лет жизни, в непонятном статусе… Если игра в хозяйку дома ее успокаивает — пусть пока. Привезу Ленку — разберутся, чьи на кухне сковородки. Тем более, что я и правда без понятия, как у них тут кофе варят. Небось, не в джезве, как я привык. В кофеварке какой-нибудь модной, поди. Хорошо хоть сам кофе есть.