Я выдернул из самопального зажима на панели свою винтовку и, не глядя, сунул стволом назад. Рыжая выдернула ее у меня из рук, и вскоре сзади раздались резкие хлопки — даже они здесь звучали как-то отстраненно, как будто из соседней комнаты через тонкую стенку. Ну вот, теперь меня и разоружили, забрав уникальную и наверняка адски дорогую винтовку… Лох — это судьба.
Впрочем, у меня остался пистолет — и я его выдернул из кобуры, когда впереди появились сразу три серых твари. Эти были человекообразны настолько, что на них оказалась грязная драная одежда, а двое держали в руках здоровенные палки. Я сразу почувствовал себя очень неуютно в полностью открытой машине. Держа руль левой, я успел выстрелить всего два раза до того, как отбойник ударил переднего в грудь. В одного я попал, и он, споткнувшись, отлетел куда-то в сторону, второй взмахнул палкой и Артем внезапно заорал от боли, а тот, который повис на отбойнике только яростно скалился, но не мог отпустить руки — его ноги волочились по дороге под днищем высокой машины не давая залезть в кузов. Я вытянул руку, приставил пистолет к его башке и спустил курок. И вообще ничего во мне не дрогнуло, как таракана раздавил. А ведь еще недавно я не держал в руках ничего опаснее бутылки пива…
Сбоку грохнул короткой очередью пулемет, потом еще и еще, но я не видел, куда он стреляет, мне было не до того. Я пытался одновременно удержать руль, не уронить пистолет, и не дать вывалиться из машины Артему, который, получив палкой по лбу, заливался кровью и норовил потерять сознание. Пулемет молотил уже непрерывно, ему вторили частые хлопки винтовки, а я продолжал давить на педаль, все увеличивая и увеличивая скорость. И, в конце концов, они видимо просто отстали. Во всяком случае пулемет умолк, винтовка хлопнула еще пару раз и стало тихо — только шины рокотали по дороге.
— Что с ним? — Ольга схватила Артема за плечи, наконец-то дав мне возможность убрать пистолет и взяться двумя руками за руль, что на такой скорости было явно не лишним.
— Дрыном каким-то по кумполу прилетело… — я начал постепенно притормаживать, потому что хрен его знает, куда мы так умчимся без штурмана.
Впереди замаячило какое-то темное сооружение и дорога, похоже, уходила в него. С этим надо было что-то делать, а единственный, кто хоть как-то понимал, куда мы едем, был в отрубе и весь в кровище, как зарезанный. Мы уже медленно подкатились к чему-то вроде высокой беседки — ее четыре опоры сходились вверху в небольшой купол, образуя как бы четыре арки, между которыми расположился перекресток. Это архитектурное излишество было как будто отлито без единого шва из отполированного черного камня и на общем туманом фоне выглядело избыточно реальным. Реальнее реальности, я б сказал. И вот куда нам теперь? Прямо? Направо? Налево?
— Там аптечка альтерионская сзади лежит, — сказал я неохотно. Аптечка мне и самому может пригодиться, кстати.
— Хм, в первый раз вижу альтерионскую аптечку с русской инструкцией! — удивилась Ольга.
Я помог перетащить Артема назад, где рыжая, уложив его на сиденье, начала какие-то медицинские манипуляции. Что-то зашипело, резко запахло, потом защелкало… Я вылез на дорогу и осмотрел машину — на первый взгляд она никак не пострадала, только кровищей уляпана вся, внутри и снаружи, да в заднем борту пара пулевых дырок — видимо, Борух из пулемета низко взял. Хорошая машина, хорошая, ты уж продержись, пожалуйста, мне на тебе еще за женой ехать…
— Оу… — застонал сзади Артем, — моя голова…
— Сейчас пройдет, дорогой, я тебе обезболивающего впрыснула.
— Где мы?
— Ровно посередине ничего, — ответил я недовольно. — И нам бы не помешало указать направление.
Артем с трудом сел и осторожно коснулся лба. Ольга ловко подклеила сорванный лоскут кожи каким-то медицинским клеем и залепила прозрачной полосой чего-то похожего на канцелярский скотч. Но кровь не текла, рана выглядела чистой, и, кажется, даже начала уже рубцеваться. Мощная у альтери фармакология.
— Дайте планшет… — сказал он слабым голосом.
Я вынул его черную каменную доску в металлической рамке из держателя, к которому, она, кстати, подходила как родная. Это нам о чем-то да говорит, верно? Артем положил руки на черную поверхность, и на этот раз я увидел точки и линии вполне четко. Не померещилось мне, значит.
— Так вот что это такое… — неожиданно сказал он, оторвавшись от планшета и оглядев арку, под которой мы стояли. — Вот оно как выглядит…