Македонец
Мы долго кружили по каким-то путаным проездам промзоны. Петляли между заброшенными и действующими складами, ржавыми ангарами с подпольными и почти легальными цехами, мутными автосервисами, специализирующимися, скорее всего, на перебивке номеров и разборке угнанных тачек, пунктами приема посуды и пунктами ее наполнения разбавленным из-под крана спиртом… Здешнее время застряло в 90-х. Скоро и сюда дотянется рука государства, но пока что промка оставалась последним заповедником мелкого экономического криминала и полукриминала. По дороге Петр несколько раз принимался путано и многословно оправдываться, валя все на Коллекционера и упирая на то, что лично он «и пальцем ее не коснулся», но я резко обрывал его — не время. Любое упоминание её этой трусливой харей бесило меня неимоверно, и будило нехорошие желания. «Анна, мой воображаемый психотерапевт — я сейчас снова сделаю это!»
— Да заткнись ты уже, мудило! — рявкнул на него в конце концов тревожно поглядывавший на меня Сеня. Петра неожиданно проняло, и он угрюмо замолк.
Приехали в небольшой замусоренный дворик, где стоял казённый бетонный бокс на три гаража с пристроенным позже вторым кирпичным этажом. Петр, сопя и нервничая, долго возился с воротами, но, в конце концов, открыл замок и загнал машину внутрь. В помещении первого этажа не было перегородок — просто пустая бетонная коробка, в которой стояли какие-то разномастные ящики, а также свален по углам всякий хлам. У стены оказалась железная лестница на второй этаж, по которой мы и поднялись. Наверху оказалось довольно уютно — неплохая такая квартирка в модном стиле «евростудия». Диванчики, кресла, кухонный модуль…
— Руки! — коротко скомандовал сзади женский голос.
Мы обернулись — у торцевой стены в углу стояла симпатичная рыжая женщина с пистолет-пулеметом «Кедр Б» в руках. Держала она его уверенно, толстый ствол с интегрированным глушителем не дрожал и не дергался в поисках цели, а лицо у нее было такое странное, что я почему-то сразу поверил в готовность стрелять. Поэтому не стал дергаться и, медленно поднимая руки, сказал:
— Я бы вам, дамочка, порекомендовал спилить мушку, но на «кедрах» ее нет. Предусмотрительный выбор оружия…
Не то чтобы я ожидал, что она, обидевшись на «дамочку» и неприличный намек, совершит глупую ошибку — но реакцию надо было проверить. Реакции не было. Вообще, как будто она не поняла обращенных к ней слов. Лицо женщины, при всей его миловидности, было каким-то отстраненным до полной отмороженности. Что-то неправильное было в этом лице. «Сумасшедшая, что ли, какая-то», — подумал я. Сумасшедшие бабы в моей жизни встречались, но они обычно не держали меня на прицеле пистолет-пулеметов, и я сомневался, какая линия поведения будет правильной. В любом случае, она выстрелит быстрее, чем я достану пистолет. У Петра я ствол в профилактических целях изъял — чтобы дурные мысли в голову не приходили, — и теперь его «Глок» был у Сени. Надеюсь, никакие внезапные ковбойские мысли в эту юную башку не придут — при перестрелке в упор в помещении я поставлю на «Кедр».
— И что же вам надо? — спросил я рыжую как можно спокойнее. Раз уж она не начала палить сразу, то у нее наверняка есть к тому причины.
— Андираос. Где? — дамочка указала стволом на Петра, поясняя, к кому обращен вопрос.
— Да заебали вы все! — внезапно взорвался тот. — Я в душе не ебу, где этот дятел! Он все проебал, всех кинул, все его ищут, а я, блядь, отдувайся!
У женщины в лице не дрогнуло ничего.
— Где? — спросила она снова.
— Не знаю! — почти крикнул Петр.
— Нет? — женщина перевела ствол повыше и он теперь смотрел ему между глаз.
Я понял, что еще секунда и утративший для нее информационную ценность Петр в буквальном смысле «пораскинет мозгами». Видимо, он тоже что-то такое почувствовал и торопливо заговорил:
— Эй, слушай, я же тебя знаю! Ты же жена этого, как его… Андрей еще хотел тебя… — Петр осекся, но потом внезапно опомнился. — Так это твой муж же Андрея захватил и отдал этому… Пират который! С него и спрашивай, дело семейное!
Я присмотрелся — действительно, на безымянном пальце плотно обхватившей рукоятку «Кедра» руки было тонкое золотое кольцо. Однако женщина никак не отреагировала на упоминание своего семейного положения, хотя и стрелять тоже не стала. Казалось, она что-то мучительно припоминает, но не может вспомнить.