— Это как? — хитрый Сеня просто пытался отвлечь меня от со всех точек зрения правильной мысли пристрелить этого мудака, но я все же ответил:
— Справедливость — это когда ты получаешь от Мироздания больше, или хотя бы не меньше, чем ему отдаешь, так?
— Ну, так…
— Это нарушает законы сохранения. Нельзя получить из системы больше энергии, чем затрачено. Даже столько же нельзя — потому что трение и потери. Твоя «справедливость» — типичный Вечный Двигатель, так что если она вдруг случилась — ты просто не знаешь, за чей счет подогрелся…
Огребем мы еще проблем с этим «я-не-при-чем-я-просто-водила», вот жопой чую. Но пристрелить его сейчас уже как-то непедагогично. Ничего, авось еще представится случай…
В общем, выехали всей компанией — Петр за рулем, я рядом, а Сеня с рыжей сзади. Рулил, он, правды ради, действительно неплохо — я вожу похуже, практики мало. Но это нам не сильно помогло — первая попытка выехать из города закончилась ничем. Памятуя о перекрытом Росгвардией вылетном шоссе мы сразу двинулись в объезд — и все равно уперлись в кордон. Военные натащили вместо шлагбаума бетонных блоков с ближней стройки — судя по следам, просто волокли их БТР-ми, — и расположились за ними, мрачно сидя на броне с автоматами наизготовку. Вид их не располагал к переговорам, а выщербины и следы крови на асфальте говорили о том, что лучше и вовсе не приближаться. Похоже, тут тоже было невесело. Мы посмотрели на них, они на нас — и мы свернули в сторону, не дожидаясь отдельного приглашения со стороны пулеметчика.
— Я знаю еще один выезд! — оптимистично заявил Петр, явно переживающий на счет последствий своей возможной ненужности. — Даже два! Где-нибудь да проскочим!
Он свернул во дворы, проехал впритирку между густо припаркованными машинами, но за поворотом внезапно уперся в развернутую поперек проезда полицейскую «Нексию». Двери машины были раскрыты, лобовое стекло изнутри забрызгано бурым.
— Давай назад! — скомандовал я.
— Погоди, я щас аккуратно… — Петр включил передний мост, повернул руль влево и рывком газа перекинул переднее колесо через высокий бордюр газона. Выехать туда целиком не давал металлический сварной заборчик, высотой примерно по пояс, но водитель, оказывается, задумал другое — вторым колесом он уперся в низкий капот «Нексии» и, включив пониженную и блокировки, полез на него. «Патриот», заскрипев рессорами, накренился, но послушно вскарабкался, придавив полицейскую машину к асфальту. Крякнул, качнулся — и съехал, оставив препятствие позади. Я выглянул в открытое окно — «Нексии» наш маневр на пользу не пошел, зубастые колеса раздавили капот и крылья, как таракана тапком. Пожалуй, Петр не совсем бесполезен — мне бы это и в голову не пришло, не представляю я возможностей подготовленной для бездорожья машины.
Мы двинулись дальше, но тут из просвета между гаражами вскочил полицейский и побежал в нашу сторону. Я было подумал, что он хочет нам предъявить за попранную нашими колесами казенную технику, но за ним из того же отнорка выбежали три мужика. Полицейский бежал к нам так, как будто от этого зависела его жизнь — что, возможно, было правдой. Китель его мундира был порван, лицо разбито, рубашка заляпана кровью. У одного из преследователей болтался на плече короткий автомат «АКМ-С», второй украсил себя криво накинутым полицейским броником и неправильно надетой кобурой, а третий мчался, как ниндзя в трениках — размахивая сразу двумя резиновыми дубинками-тонфа. Целеустремленность их погони была очевидна, а намерения недвусмысленны. Полицейскому не позавидуешь.
— Пусти его, Сеня, — сказал я с неохотой.
Петр притормозил, Сеня распахнул дверцу, и беглец с разбегу запрыгнул, неловко ударившись ногой о высокую подножку. Пока он шипел и матерился, Петр прибавил газу, отрываясь от его преследователей. Я был готов стрелять, но они почему-то не пытались использовать оружие — пробежали за нами метров двадцать, потом остановились, недобро глядя вслед.
— Что, старлей, хреновый день? — спросил я его, разглядев заляпанные погоны.
— Да пиздец! — искренне ответил полицейский.
— Извините, гражданка… — исправился он, разглядев Лену. — С утра как взбесились все, вызов за вызовом — и все то драка, то массовая драка… Докинете до участка? Тут недалеко, два квартала.
— Докинем, — решил я, — не до самого участка, но поблизости высадим. Ты уж извини, что мы твою машину переехали…
— Да хуй с ней… Извините! — махнул рукой старлей. — Напарника моего вообще по башке отоварили и утащили, какая уж тут машина… Приехали на вызов, из подъезда вышло человек десять — и все, вроде, с виду обыватели, не гопота какая… А только мы остановились, как кинутся! Хрен ума дам, что происходит! Леху сразу оглушили и потащили в подъезд, а я вывернулся… Ни автомата, ни хрена, кобура пустая… Ловили меня по кустам, думал мне пиздец… Извините, гражданка.