— Обсуждаемо, — не стал я отпираться. — Смотря что мы с этого будем иметь.
— У нас доступ к определенным фондам… — немного туманно ответил ФСО-шник. — Есть чем вас воодушевить. Договоримся, в общем, не пожалеете!
Я сразу начал жалеть. Фонды у них… Еще неизвестно, как повернется, когда ситуация будет не «четверо на четверо и все стволы у нас». Они, тогда, небось, по-другому разговаривать станут. А, ладно, с паршивой овцы… На самом деле меня в этой ситуации больше привлекала мысль въехать в город под прикрытием генеральской ксивы ФСО-шника, а не объезжая кордоны огородами. Второй раз такого своевременного землетрясения может и не случиться. А там — квартира-сортир-база, и ебитесь вы все конем. Свой шанс взять Коллекционера я, получается, бездарно просрал, и делать в этом срезе мне больше нечего.
Тут вообще интересный момент. Теоретически, Сеня может открыть дверь любого сортира куда надо. Вон, тут какая-то будочка есть — зайдет, сосредоточится — и там. Но это теоретически. На практике, чем нахоженнее дверь, тем легче. Тут он пройдет один. Там — со мной, грузом и еще пару человек прихватит. Это, говорят, у любого проводника так, но у Сени особенно — слабый он проводник, вообще никакой. Нет, если совсем припрет, мы попробуем, но лучше бы вернуться в квартиру, а не рисковать, что у него мозги вскипят.
— Ладно, — сказал я вслух, — сорок кило все равно куда? Почему бы и нет. Но только это, и не более. И мы еще посмотрим, что у вас за фонды…
Ну, выкинем их груз возле базы, говна-то. Там столько всего фонит, излучает и распадается на изотопы, что сорок килограмм чего угодно хуже уже не сделают.
— Я знал, что мы договоримся! — ответил генерал, и мы поехали в город.
Мы на «Патриоте», они на «Тигре». Они спереди, мы сзади. Но оружие мы им вернули — ну, почти все. Сеня с непосредственной детской жадностью пытался заиграть бесшумный автомат «Вал», но на простой вопрос «на кой он тебе хрен, ты из него стрелять не умеешь» ответить убедительно не смог, и автомат вернулся к владельцу. А вот Лена трофейную снайперку — это оказался довольно редкий «Выхлоп», — отдавать отказалась молча, но категорически. Она бестрепетно обыскала труп снайпера, вытряхнув крупные 12.7 мм патроны в пачке и запасной пятипатронный магазин. Спорить с женщиной, не выпускающей из рук винтовку, способную пробить тот же «Тигр», желающих не нашлось, и генерал, в конце концов, махнул рукой: «Хрен с ней, спишем как-нибудь». Интересная какая женщина — я этот ВССК «Выхлоп» только на картинках видел, а она с ним обращалась так привычно, будто это эпилятор или фен. От такой муж если и загуляет, то дальше шестисот метров не убежит.
Артем
Артем приземлился спиной на автомат, и это было настолько больно, что он испугался какой-нибудь серьезной травмы. Пошевелил руками, ногами, головой — все, вроде, работает — насколько можно судить наощупь. Вокруг царила полнейшая чернильная темнота.
— Твою бенину маму, — послышалось из тьмы.
— Борух, ты цел? — спросил Артем. — Ольга, ты тут?
— Еще не понял, — ответил майор. — Ща…
Темноту прорезал яркий луч подствольного фонаря. В его луче стали видны черные каменные стены, торчащий из пола реперный камень и лежащее в углу тело Ольги. Артем попытался вскочить и броситься к ней, но смог только, кряхтя, подползти. Приложил палец к шее и с облегчением выдохнул — пульс был.
— Что с ней, — спросил Борух.
— Похоже, ударилась головой… — Артем нащупал у нее на затылке ссадину и наливающуюся шишку и зашарил по рюкзаку в поисках аптечки.
— Что вообще случилось?
— Мы при переходе оказались на такой же высоте, на какой были глубине. И ебнулись оттуда.
— Надо выбираться отсюда… — Борух обошел помещение с фонарем, внимательно осматривая стены. — Но как?
Они оказались в небольшом, примерно пять на пять метров, квадратном помещении с гладкими каменными стенами. Черный камень уходил вверх и где-то, вероятно, переходил в потолок, но светопоглощение у него было почти идеальным, поэтому разобрать, что там вверху, при свете фонаря было невозможно. Как будто светишь в бездонную тьму. Дверей в помещении на первый взгляд не было, поэтому майор принялся простукивать стены, колотя по ним рукоятью пистолета.
Артем тем временем промыл перекисью ссадину на голове Ольги и обнаружил, что даже бинтовать ее незачем — кровь уже не идет и вообще рана пустяковая. Однако в себя она никак не приходила. Борух простучал весь периметр, но звук везде был равномерно глухой.