Петр вылез из машины и пошел за ними, но я остановил его жестом.
— А ты куда?
— Возьми меня с собой, Македонец! — умоляюще сказал он. — Здесь же пиздец полный!
— А нахрен ты нам сдался? — откровенно спросил я. — Какой нам с тебя прок? Ты же всех продал, и нас продашь при первой оказии.
— И куда мне теперь? — тихо и растерянно спросил он.
— Да куда хочешь. Автоматы в багажнике забирай, нам они не нужны. Пользоваться, небось, умеешь, не пропадешь.
— Но…
— Все, прощай.
Я закрыл дверь подъезда у него перед носом, задвинул наспех приколоченную к ней здоровенную щеколду и поднялся в квартиру.
— Извините дамы, — расшаркивался там Сеня, — чаю не предлагаю, потому что нет нихрена, все уже на базе. Там и попьем. А теперь приглашаю всех в сортир!
— Я не хочу, спасибо, — удивленно ответила девица.
— А придется… — продолжал веселиться этот шутник.
— Сеня, перестань… Как это у вас называется? Троллить ребенка перестань.
— Я не ребенок! — тут же откликнулась девочка. Какие они предсказуемые…
— Ладно, ладно! — угомонился Сеня. — У нас там кросс-локус… ну, точка перехода то есть. Сейчас мы отряхнем прах этого мира с наших ног!
Эх, молодость, молодость… Одна баба на всю башку отмороженная и слишком для него взрослая, другая — вообще несчастный ребёнок, но, при виде двух самок, хвост распускается как бы сам собой. Не может Сеня не повыпендриваться.
Я оглядел квартиру, в которой после утреннего обыска все было вывернуто наизнанку и выпотрошено на пол — нет, вроде ничего больше отсюда не нужно. Убирать тем более глупо — больше мы сюда не вернемся. Прислушался к себе — нет ли ностальгических чувств? Ничего не обнаружил. Устал, зол, жрать хочется… Никто мне тут не дорог, никого не жалко. Нехороший я человек, недобрый.
Зашли в туалет — девица затравленно озиралась, то ли ожидая, что мы ее сейчас группово изнасилуем в душе, то ли еще чего себе дурацкого надумав, но зашла безропотно. Рыжая продолжала действовать с невозмутимым лицом индейского вождя, но к самой идее перехода относилась, кажется, положительно. Я выключил свет, Сеня закрыл дверь и засопел, сосредотачиваясь. Минута, две…
Сеня распахнул дверь — за ней был все тот же коридор моей старой хрущевки.
— Не работает, — констатировал он очевидное.
— В смысле? Перегруз?
— Нет. Такое ощущение, что я тут и не ходил никогда. Ну, или вообще — ходить некуда. Как в стену уперся.
— Может на той стороне проблема? — ляпнул я первое, что пришло в голову. — Пришли толпой единороги, повалили сортир…
Сеня задумался.
— Не похоже… — с сожалением сказал он. — Я как будто чувствую, что конечный пункт на месте, но что-то не пускает.
— Может тебе еще раз попробовать одному, без балласта? Если не на базу, то хоть куда-нибудь…
— Да, пожалуй… — ответил он неуверенно. Зашел в сортир и закрылся.
— Нет прохода? — впервые за долгое время открыла рот Лена. Я аж вздрогнул — привык, что она все время молчит.
— Какой-то сбой, — пояснил я.
— Не сбой. Изоляция, — ответила она так же спокойно. — Срез блокирован.
— И когда разблокируется?
— Никогда. Коллапс.
Отличная перспектива, чего уж там.
— Теперь все умрут, да? — звенящим от трагизма голосом произнесла девица.
— Все когда-нибудь умрут, — пожал я плечами рассеянно, прокручивая в голове варианты. Если не выходит пока — будем считать, что «пока», — свалить из среза, надо валить из города и срочно. На каком расстоянии от окраин они там стену строили?
— Это все из-за меня, все! — зарыдала она снова.
— Умыться бы тебе… — посмотрел я на потеки туши на ее лице. — Ах, да, там же Сеня…
— Я всё, — сказал Сеня, выходя. — Но вы туда не спешите, я там посрал. Чего зря сидеть? Все равно глухо, как в танке. Походу, что-то сломалось. То ли у меня в башке, то ли в Мироздании.
— Тут вот говорят, — кивнул я на Лену, — что срез блокирован, хотя я ума не дам, как это может быть, и что с этим делать…
— А, так это не во мне проблема? — с облегчением вздохнул Сеня. — Это хорошо…
— Это во мне проблема… — всхлипнула распухшим носом девица.
— Да-да, мы уже поняли. Умойся сходи, воплощение Мирового Зла.
— Там насрано, — сказал ей вслед Сеня, но она проигнорировала.
— В голове у нее насрано… — проворчал я тихо. С подростками всегда сложно.
— И воды нет, — добавил Сеня.
Так, уже и воду отключили. Ну, или трубы от толчка полопались. Вряд ли кто-то сейчас побежит их чинить. Валить надо из города, срочно.