— Да и тетя так себе… — буркнул себе под нос бородатый, но вслух громко сказал. — Да, слово не очень удачное. Мама права.
— А ты за мамой собираешься, да? — не унималась его дочка.
— Именно за мамой. Посидишь пока с тетей Катей и Криспи?
— Да, — серьезно кивнула та, — мы пойдем в лес за шишками, а когда вы с мамой вернетесь — растопим настоящий самовар!
— Договорились, — кивнул бородач.
— У нас нет расстояния, только направление… — сказал Артем, выкладывая планшет на пыльный капот УАЗика.
— Надеюсь, оно не в сторону моря? — спросил Зеленый.
— Нет. К счастью, нет, — Артем, сверившись с планшетом, показал рукой примерное направление на ближайший репер. Все посмотрели в ту сторону — рука указывала куда-то за холмы, между морем и лесом.
— Загружайтесь в машину, я сейчас. Только с дочкой попрощаюсь и рюкзак подхвачу, — распорядился бородатый.
— Я с вами! — сказал вышедший из башни Ингвар. На плече его висел стволом вниз помповый дробовик.
— Это не экскурсия! — резко ответила Ольга.
— Именно поэтому, мадам, именно поэтому! — Ингвар широко улыбнулся и кинул небольшой тактический рюкзак в багажник через отстегнутый клапан тента. — Не хочу оставлять нашего друга наедине с вашей компанией. Уж извините!
Он развел руками в примирительном жесте, и под легкой охотничьей курткой обозначилась кобура.
— Ты уверен? — спросил его Зеленый.
— Я стою у ресторана,
Жениться поздно, сдохнуть рано,
Не пойти ли мне в поход,
Может, кто и подберет? — продекламировал Ингвар в ответ.
— Цирк, блядь, какой-то… — тихо сказал себе под нос Борух.
Ольга только пожала плечами:
— Как хотите, пятерых вполне проведем. Так, дорогой? — спросила она Артема, и он понял, что вообще не очень хорошо представляет себе ограничения резонансно-реперного перехода. Вроде бы группы никогда не были больше шести человек, включая оператора. Но было ли это принципиальным пределом — почему-то ни разу не поинтересовался.
— Да, конечно, — ответил он.
Вскоре вернулся Зеленый — с рюкзаком и винтовкой, которая была копией Ольгиной.
— Откуда у вас наше оружие? — насторожилась она.
— Было ваше — стало наше! — отрезал тот. — Что с бою взято — то свято!
Ольга посмотрела мрачно, но развивать тему не стала. Загрузились в УАЗик — Зеленый за руль, Артем спереди, остальные сзади. Железная панель с ручкой, жесткое табуреточное сиденье и полное отсутствие комфорта напомнили ему технику Коммуны.
На ходу было громко, тряско, пахло нагретым маслом, тянуло жаром от моторного отсека и дуло из оконных проемов — верхние части дверей были сняты. Впрочем, ехал УАЗик довольно бодро. Водитель сразу забрал влево, уходя от береговой линии.
— Нам туда, — показал ему рукой Артем.
— Там речка, — громко, перекрикивая двигатель, ответил тот. — Проедем брод и вернемся на курс.
Вскоре действительно доехали до неглубокого брода, куда, окутавшись клубами пара, охотно нырнул автомобиль. Водитель совершил размашистые движения рычагами, в трансмиссии гулко бумкнуло, мотор зарычал громче, и УАЗик, к удивлению Артема, спокойно преодолел реку по пороги в воде.
— Давай направление! — сказал водитель. — Поедем напрямик, по азимуту! Дорога УАЗу не нужна!
Артем, берясь за планшет, заметил про себя, что Зеленый как-то немного оттаял — похоже, что ему просто в удовольствие управлять этой старой машиной. Он заметно наслаждался тем, как уверенно она лезла на покатый берег реки и как легко рванула по целине, подминая стальным бампером высокие травы. В кабине остро запахло цветами и травяным соком.
До репера оказалось не слишком далеко — где-то через час Артем начал его чувствовать, а вскоре решительно указал на появившуюся на горизонте невысокую башню. Местная архитектура не блистала разнообразием — серое цилиндрической строение из идеально пригнанного природного камня довольно сильно напоминало то, из которого они ехали, разве что купол не имел таких ассоциативных форм, а был просто круглым. Правда, двери здесь отсутствовали, помещения были пусты и засыпаны пылью, а в подвале вместо странной установки, которую Артем мельком видел утром, когда ходил смыть с себя морскую соль, было пустое круглое помещение с реперным камнем в центре.
— Торчит, как хуй во лбу, — Ингвар легонько пнул выступающий из каменного пола матовый черный цилиндр. — А что это вообще такое?